- Кэт давно зовет прогуляться по модным магазинам. Потом наведаюсь к парикмахеру и, быть может, сделаю стрижку... - Лис, слюни подбери, - кто-то шепнул мне на ухо. Подскочила на месте и заполошно оглянулась.
" Не знаю, о чем думали родители, когда выбирали мне такое редкое и необычное имя - Алиса. Вот Аделаида - настоящая Лиса Алиса - яркая, красивая, смелая, а я так - неказистый лисенок. "
Снова входящий вызов.
- Да?
- Бежишь, принцесса? – хрипловатая издевка самого ненавистного человека на Туре.
- Ты еще не сдох? Мало показалось?
- От тебя хоть удавку, злая девочка, - я зашипела, дернулась от пронесшейся навстречу машины, выругалась матом.
- Сбавь скорость, дурочка. Все равно не успеешь. Ты стране нужна живой. А лучше возвращайся. Больше не обижу, обещаю.
- Слушай, дойди до окна и выбросись из него, а? – боль и ярость от пережитого снова накрыли меня, да так, что перехватило дыхание.
- Не могу, - смешливо, словно забавляясь, отозвался он. – Ты сломала мне ногу. Повторно.
- Жалко, что не шею, - озвучила я, наконец, свою кровожадную фантазию и отключилась.
Но я знал, что мне станет еще хуже, если я прекращу приходить к ней. Короче, что так, что этак – полное дерьмо
Тут я стал думать о хумусе. Ведь что такое хумус? Это же просто паста. Кто станет есть пасту? Особенно напоминающую кошачью блевотину? Ну похоже ведь, правда? По крайней мере, то, чем обычно вырывает Кэта Стивенса, ужасно похоже на хумус.
Ни чёрный шёлк волос, ни эти брови
Чернильные, ни тёмных глаз агаты,
Ни щёк молочных цвет - меня не тронут. -
Глупец пастух! К чему бежишь за нею,
Как южный ветер, с ливнем и туманом?
Ты как мужчина в тысячу раз лучше,
Чем эта девушка. Такие дурни,
Как ты, женясь, плодят одних уродов.
Не зеркало ее, а ты ей льстишь:
В тебя она себя красивей видит,
Чем в отраженье собственном своем.
Не волнуйся, он умер гораздо легче, чем все его жертвы. А если выразиться на даосский манер, Тугаев даже не умер, а изменился, причем в лучшую сторону. – Опять он в выигрыше, ну как не позавидуешь…
Хотя пистолет был стопроцентно разряженным, Шрагин все равно чувствовал себя стопроцентным негодяем. Негодяем Шрагина считали и те, кто ждал его. Поэтому их оружие было в полном ажуре.
Саит выводил унылую мелодию гор, скорее напоминающую жужжание сношающихся мух.
– Вы из разведки?– подумав, спросил парень. – Нет, я частник. – Вам платят? – Надеюсь, мне заплатят, потому что без денег жить можно, но недолго. Именно поэтому на Марсе сейчас никого нет.