Чувства туманят разум, это их свойство.
Человек думает, прежде чем что-то сделать. Или когда попал в обстоятельства, из которых надо выбираться. А когда мимо тебя все произошло и твоя история рассказана до конца, тут думать нечего. Над бедой, что уже стряслась, вообще умирает любая мысль. Остается только горе, а ему твои мозги ни к чему, оно ест сердце и пытает душу.
– Некоторые преступления совершаются оправданно. Иногда просто не бывает выбора. Как бы она ни поступила, у нее были на то причины. Моя мама была хорошим человеком.
Маура пристально посмотрела на усохшую голову с навечно зашитыми веками и губами и тихо сказала: – Похоже, кто-то формировал здесь свою собственную коллекцию.
Разговаривать о мертвецах куда проще. В отличие от возлюбленного труп не может причинить страдания, разочаровать, из-за него не станешь проводить вечера в одиночестве.
– Даже после того, что пришлось пережить нам обоим? Те убийства наверняка заставили вас задуматься. Возможно, в глубине души вы все-таки допускаете это.
– То, что в свитках Мертвого моря можно найти единую теорию зла? – Она покачала головой. – Я занимаюсь наукой. И читаю религиозные тексты для лучшего понимания истории, а вовсе не для того, чтобы найти там реальные доказательства. Или чтобы объяснить необъяснимое.
– Я видела перед собой серийного убийцу, такого же, как и все прочие в этом мире, – возразила она. – Чтобы объяснить его поведение, мне не нужны библейские теории. Говорите со мной о науке, а не о сказках про древний демонический род. – Она положила стопку газет на журнальный столик. – Зло просто существует, и все тут. Люди могут быть жестокими, а некоторые из них убивают. Всем бы хотелось понять, почему это происходит.
... лишь в углу сидели за одним столиком две очень пожилые пары.Они мрачно посмотрели на меня, когда я вошел, но я не стал их ни в чем винить. Когда я доживу до их возраста, я тоже стану недолюбливать молодых. Собственно, я их уже недолюбливаю, этих тощих придурков с гладкими физиономиями.
По мере того как ты становишься старше, круг друзей меняется. Ты изменяешься, переезжаешь с места на место. Люди, когда-то казавшиеся незаменимыми, постепенно становятся менее значимыми, а потом от них остаются лишь имена в списке тех, кого следует поздравить с Рождеством. В конце концов однажды ты вдруг замечаешь, что не видел того-то и того-то уже лет десять, открытки больше не приходят, и от дружбы остаются лишь воспоминания – несколько запомнившихся фраз, тени полузабытых вместе пережитых собы-тий. Они дремлют в закоулках памяти до самого конца, пока не начинаешь жалеть, что не сохранил прежние связи, чтобы просто услышать голос того, кто знал тебя, когда вы оба были молоды и отлично понимали друг друга.
Для тех, кто сражается на ринге, все по-другому. Они делают это ради денег, но не только. Это просто то, что они умеют делать. Они не ищут пути к бегству. Они ищут путь туда, где могут быть самими собой.