Пророчество — попытка испортить настроение не только современникам. (Б. Кригер)
Раз уж вы собрались сглупить, сделайте это с умом. (Неизвестный мудрец)
Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Главное, что ты делаешь потом, после ошибки. Можно утопиться в слезах от жалости к себе-несчастной, можно стать черствой, чтобы ничего не чувствовать, и вину тоже. А можно стиснуть зубы и поступить по-человечески.
— Как считаешь, черная полоса в моей жизни когда-нибудь закончится? — Разумеется, жизнь же не вечная. (Из утешений оптимистичного жреца майя своим прихожанам)
Темнота недаром друг молодежи. Пакостливый такой друг, который всегда протянет тебе руку и одновременно подставит ногу.
Хочу написать, что Киров – город контрастов. С другой стороны, в России есть ли вообще не контрастные города? Села только если.
Сидеть на одном месте так долго было невыносимо. Не только морально, но и физически – эти железные лавки с дырочками ломают привычное положение позвоночника за несколько минут. Они точно были спроектированы не для удобства ожидания, а для пыток.
Сижу в кафе «Пельменная» у вокзала в ожидании электрички на Тюмень. Передо мной разогретые в микроволновке макароны с кетчупом и котлета. Я вообще пельмени хотел, но в «Пельменной» они закончились, как и майонез.
Границу между Европой и Азией я почувствовал физически – теперь в электричках не мягкие кресла, а деревянные потертые скамьи. И наконец-то люди стали более разговорчивые. Узнал от деда в кепке, что у него простуда, а детективы – лучший жанр литературы. Молодой парень рассказал, что едет в Тюмень, но сам не знает зачем.
На Ишим мы шли с такой скоростью, что писать в блокнот на ходу было почти невозможно. Поэтому пишу я это, сидя в зале ожидания на вокзале станции. Как всегда, в основном среди бомжей, но здесь они более воспитанные – в штаны не писают. Не то что Миша Андреевич из Шали. Да и как-то неприлично будет, красивый же вокзал, даже автомат с зерновым капучино есть.