Мои цитаты из книг
Дюма-сын – Анриетте Ренье: «Помимо всего, возникло еще это осложнение – возможность свободы для меня. Ты не заблуждаешься касательно того, на какие размышления навела меня эта возможность. Я стал бояться этого события как несчастья, хотя вполне заслужил право желать его как реванша… Вот уже двадцать восемь лет, как я имел глупость исполнить свой долг: это едва не стоило мне жизни и, что еще страшнее, разума, но меня спасло сознание, что я чему-то посвятил себя, и я верил в свой труд, в славу…»
Этому гордому человеку понадобилось пережить сильное потрясение, дабы сознаться в том, что он всегда скрывал от своих друзей, даже от Жорж Санд, – в трагической неудаче своего брака с зеленоглазой княгиней.
Имя Дюма-отца, автора великих историко-приключенческих романов, известно всему миру. Дюма-сын запомнился читателям как автор нескольких по сей день не сходящих со сцены пьес и романа «Дама с камелиями». И лишь знатоки военной истории помнят имя Дюма-деда — легендарного боевого генерала, человека трудной и яркой судьбы. Какова же была преемственность поколений в этой знаменитой семье? Что объединяло столь разных людей? Об этом и о многом другом повествует Андре Моруа в романе-биографии «Три...
Дюма-сын – Полю Бурже: «Я снова взялся за „Фиванскую дорогу“, но я не вижу развязки и очень боюсь, что никогда ее не увижу. Нет больше ни энтузиазма, ни увлеченности. Я хорошо знаю, что хочу сказать, но я без конца повторяю себе: „К чему говорить что бы то ни было?“ Все дело в том, что я слишком давно знаю род человеческий…»
Имя Дюма-отца, автора великих историко-приключенческих романов, известно всему миру. Дюма-сын запомнился читателям как автор нескольких по сей день не сходящих со сцены пьес и романа «Дама с камелиями». И лишь знатоки военной истории помнят имя Дюма-деда — легендарного боевого генерала, человека трудной и яркой судьбы. Какова же была преемственность поколений в этой знаменитой семье? Что объединяло столь разных людей? Об этом и о многом другом повествует Андре Моруа в романе-биографии «Три...
сказал старому мэтру, что «Даму с камелиями», «Полусвет» будут играть всегда. Разве Сара Бернар не возобновила с успехом «Жену Клавдия»? Разве некий критик не писал: «Дюма был Ибсеном до Ибсена»? Грустная улыбка появилась снова.
Имя Дюма-отца, автора великих историко-приключенческих романов, известно всему миру. Дюма-сын запомнился читателям как автор нескольких по сей день не сходящих со сцены пьес и романа «Дама с камелиями». И лишь знатоки военной истории помнят имя Дюма-деда — легендарного боевого генерала, человека трудной и яркой судьбы. Какова же была преемственность поколений в этой знаменитой семье? Что объединяло столь разных людей? Об этом и о многом другом повествует Андре Моруа в романе-биографии «Три...
«Ах! То было прекрасное время. Мы были ровесниками, хотя тебе исполнилось сорок два года, а мне – двадцать. Наши веселые разговоры, взаимные излияния чувств!.. Мне кажется, это было вчера… А ты почти уже четверть века спишь под вековыми деревьями кладбища в Вилле-Коттре, между твоей матерью, которая служила тебе образцом для всех нарисованных тобою порядочных женщин, и твоим отцом, который дал право на существование всем твоим героям. Я же, кого ты, да и я сам, всегда считал ребенком в сравнении с тобой, сейчас сед как лунь, – каким ты никогда не был… Земля вертится быстро. До скорого свидания».
Имя Дюма-отца, автора великих историко-приключенческих романов, известно всему миру. Дюма-сын запомнился читателям как автор нескольких по сей день не сходящих со сцены пьес и романа «Дама с камелиями». И лишь знатоки военной истории помнят имя Дюма-деда — легендарного боевого генерала, человека трудной и яркой судьбы. Какова же была преемственность поколений в этой знаменитой семье? Что объединяло столь разных людей? Об этом и о многом другом повествует Андре Моруа в романе-биографии «Три...
На следующий день газеты были полны им. Его брат по отцу Анри Бауэр написал прекрасную статью:
«В нем была властная сила – воля… Он не уступал, будучи совсем иным, величайшему гению своей династии. До появления „Дамы с камелиями“ девицы легкого поведения были отверженными, париями… Ни одно произведение не оказало такого влияния на людей, заставляя одних искупать свои грехи, других – прощать… И сто лет спустя бедные молодые люди с сердцем, трепещущим от любви, будут оплакивать Маргариту Готье…»
Имя Дюма-отца, автора великих историко-приключенческих романов, известно всему миру. Дюма-сын запомнился читателям как автор нескольких по сей день не сходящих со сцены пьес и романа «Дама с камелиями». И лишь знатоки военной истории помнят имя Дюма-деда — легендарного боевого генерала, человека трудной и яркой судьбы. Какова же была преемственность поколений в этой знаменитой семье? Что объединяло столь разных людей? Об этом и о многом другом повествует Андре Моруа в романе-биографии «Три...
В течение целого столетия семейство Дюма разыгрывало на сцене Франции прекраснейшую из драм – свою жизнь. Последний из трех остался один «перед опущенным занавесом, в молчании ночи». Его молодая вдова и дочери, уже облаченные в траур, думали об умершем и о своем трудном будущем. Эпическая мелодрама завершалась буржуазной комедией, а быть может, и трагедией.
Имя Дюма-отца, автора великих историко-приключенческих романов, известно всему миру. Дюма-сын запомнился читателям как автор нескольких по сей день не сходящих со сцены пьес и романа «Дама с камелиями». И лишь знатоки военной истории помнят имя Дюма-деда — легендарного боевого генерала, человека трудной и яркой судьбы. Какова же была преемственность поколений в этой знаменитой семье? Что объединяло столь разных людей? Об этом и о многом другом повествует Андре Моруа в романе-биографии «Три...
Устав мучить других и самое себя, я сказала себе в одно прекрасное утро; „Все это мне безразлично. Вселенная велика и прекрасна. То, что мы считаем значительным, столь быстротечно, что не стоит труда над этим задумываться. Настоящих и серьезных вещей в жизни только две или три; и как раз этими-то вещами, такими ясными и простыми, я до сих пор пренебрегала. Mea culpa! Но я была наказана за свою глупость, я страдала так, как только можно страдать; я заслужила прощение. Заключим мир с Господом Богом…“
Имя Дюма-отца, автора великих историко-приключенческих романов, известно всему миру. Дюма-сын запомнился читателям как автор нескольких по сей день не сходящих со сцены пьес и романа «Дама с камелиями». И лишь знатоки военной истории помнят имя Дюма-деда — легендарного боевого генерала, человека трудной и яркой судьбы. Какова же была преемственность поколений в этой знаменитой семье? Что объединяло столь разных людей? Об этом и о многом другом повествует Андре Моруа в романе-биографии «Три...
По пути в фойе Гаусс толкнул женщину, наступил на ногу мужчине и два раза так громко высморкался, что несколько офицеров смерили его презрительным взглядом. Он не привык находиться в свете и передвигаться среди такого количества людей.
Увлекательный философско-приключенческий роман о двух гениях мировой науки и культуры — Карле Фридрихе Гауссе (1777–1855) и Александре фон Гумбольдте (1769–1859). Одно из лучших произведений талантливого австрийского писателя Даниэля Кельмана.
Ради него, напомнил Гаусс, Бонапарт отказался от обстрела Гёттингена. Он слышал об этом, сказал Гумбольдт, но сомневается, что это так, возможно, на то были какие-то стратегические причины.
Увлекательный философско-приключенческий роман о двух гениях мировой науки и культуры — Карле Фридрихе Гауссе (1777–1855) и Александре фон Гумбольдте (1769–1859). Одно из лучших произведений талантливого австрийского писателя Даниэля Кельмана.
...одна десятимиллионная часть расстояния, выполненная в металле, станет отныне эталоном всех будущих измерений длины. Ее решено было назвать метром. Гумбольдта и всегда-то переполняли чувства, когда что-либо измерялось, а на сей раз он словно опьянел от энтузиазма.
Увлекательный философско-приключенческий роман о двух гениях мировой науки и культуры — Карле Фридрихе Гауссе (1777–1855) и Александре фон Гумбольдте (1769–1859). Одно из лучших произведений талантливого австрийского писателя Даниэля Кельмана.