Совершенно не обязательно доказывать каждому встречному, что ты лучший, особенно если и так об этом знаешь.
Я все еще здесь, сучки. И я знаю все. – Э
Родина! Родина!
Страна счастья и радости, страна высоко поднявшего голову Человека! Как не рваться к тебе от всех красот земного шара, как не стремиться к тебе всеми фибрами напряженной души - к тебе, твоим тучным колхозным полям, к твоим мощным фабрикам и заводам, красивым, узорным городам, веселым, ликующим деревням! Вдали от тебя - и под толщами вод океанов - всюду чувствуешь врага, зажавшего под железной пятой миллионы братьев, лишенных радостей жизни, света науки и познания мира, лишенных счастья вольного, творческого труда, вынужденных собственными руками строить для себя оковы и тюрьмы!
Как не любить тебя, Родина!
Тебя, вырвавшую детей своих из нищеты и тьмы! Тебя, осенившую их шелковым знаменем коммунизма, построившую их же радостными руками новый, ликующий Мир для возрожденного в труде Человека!
Родина! Родина! Единственная, лучезарная! Страна счастья и радости! Весенний, цветущий сад!
Нет маленьких проблем. Каждая маленькая проблема является частью большой. И, не решив маленькую, провалишь большую!
- Прощай, Молли, - пробормотал я. - Из всех собак, которых я знал, ты лучше всех водила машину.
— А что такое правда? — вопросом на вопрос ответил Иосиф. — Иногда правда — это то, что противоположно лжи; иногда — то, что противоположно молчанию.
Не доверяйте тому, что на поверхности. Люди дурны. И мужчины и женщины. Но не все мужчины и не все женщины. Главное - уметь различать.
Папа сидел на краю кровати и, пока страх не исчез, ел бутерброд.
– Я не думаю, что виновата комната, – сказал он. – Виновата кровать, это она навевает жуткие сны. Я смастерю новую.
– Я тоже так думаю, – сказала мама. – Ты заметил, что здесь чего-то не хватает? Не слышно леса.
Папа прислушался. Они слышали, как море бормочет вокруг острова, и вспоминали, как обычно по ночам шумели лесные деревья у них дома.
– Вообще-то звуки довольно приятные, – сказала мама, натягивая на уши одеяло, – но другие. Теперь, надеюсь, тебе ничего ужасного не приснится?
– Едва ли, – ответил папа. – Обычно очень полезно съесть ночью бутерброд.
Когда ты мама, нельзя всё бросить и уйти в ночь — а жаль! Мамам это так нужно.
"Да, в этом все дело, - вздохнула Муми-мама. - Но надо иногда менять что-нибудь. Слишком многое мы принимаем как должное, в том числе и друг друга."