Мои цитаты из книг
Память о страданиях и боли оберегает будущее любой разумной расы
Вторая книга фантастической саги от автора знаменитого «Гипериона»…
Научная фантастика, основанная на «Илиаде» Гомера…
Книга, которую журнал «Locus» назвал «миром абсолютно живых персонажей, действия, страсти и интеллекта», а журнал «Interzone» — «удивительным исследованием тем отваги, дружбы, долга и смерти в судьбах профессиональных героев».
Лучше же всего об этом удивительном эпосе сказал Дин Кунц: «Дэн Симмонс просто великолепен!»
Перед ним снова проходили эти караваны книг и выжившие из ума древние старики, которые досаждают умирающему своими бесполезными знаниями. Им завладела нечестивая мысль, что, может быть, действительно человечество не спасешь бесконечными рассуждениями на бумаге. Плачевный цинизм Екклесиаста звучал у него в ушах. Возможно ли, что Наука?.. Суета сует и всяческая суета.
Англия между двумя Мировыми войнами. Сущий рай благоденствия и процветания, разумного, просвещенного консерватизма и разумного, просвещенного интеллектуального либерализма? Или — гнилое болото, в котором гибнут все нормальные человеческие существа, где человек, не похожий на других, обречен стать предметом насмешек, а высокие идеалы давно превратились в фикцию? Олдингтон смеется над тем, что видит и описывает. Но, как и в «Смерти героя», смех pro превращается в злой и горький...
Он был недалек от того самообольщения, которое приводит многих спасителей человечества в состояние перманентного опьянения. В самом деле, когда он созерцал свои возвышенные концепции, он начинал жалеть самого себя за то, что ему приходится унижаться, зарабатывая себе на жизнь, и приходил к роковой мысли, что это должен делать за него кто-то другой.
Англия между двумя Мировыми войнами. Сущий рай благоденствия и процветания, разумного, просвещенного консерватизма и разумного, просвещенного интеллектуального либерализма? Или — гнилое болото, в котором гибнут все нормальные человеческие существа, где человек, не похожий на других, обречен стать предметом насмешек, а высокие идеалы давно превратились в фикцию? Олдингтон смеется над тем, что видит и описывает. Но, как и в «Смерти героя», смех pro превращается в злой и горький...
"... Никогда отчаяние не бывает таким мучительным, как в юности..."
Англия между двумя Мировыми войнами. Сущий рай благоденствия и процветания, разумного, просвещенного консерватизма и разумного, просвещенного интеллектуального либерализма? Или — гнилое болото, в котором гибнут все нормальные человеческие существа, где человек, не похожий на других, обречен стать предметом насмешек, а высокие идеалы давно превратились в фикцию? Олдингтон смеется над тем, что видит и описывает. Но, как и в «Смерти героя», смех pro превращается в злой и горький...
Мы живем в мире, находящемся в состоянии фактической или скрытой революции: позади — хаос одной мировой войны, впереди — угроза другой, еще более ужасной. Великолепная перспектива!
Англия между двумя Мировыми войнами. Сущий рай благоденствия и процветания, разумного, просвещенного консерватизма и разумного, просвещенного интеллектуального либерализма? Или — гнилое болото, в котором гибнут все нормальные человеческие существа, где человек, не похожий на других, обречен стать предметом насмешек, а высокие идеалы давно превратились в фикцию? Олдингтон смеется над тем, что видит и описывает. Но, как и в «Смерти героя», смех pro превращается в злой и горький...
«Ибо всех нас стригут для прибыли Капиталиста, все мы — агнцы его возлюбленного стада.»
Англия между двумя Мировыми войнами. Сущий рай благоденствия и процветания, разумного, просвещенного консерватизма и разумного, просвещенного интеллектуального либерализма? Или — гнилое болото, в котором гибнут все нормальные человеческие существа, где человек, не похожий на других, обречен стать предметом насмешек, а высокие идеалы давно превратились в фикцию? Олдингтон смеется над тем, что видит и описывает. Но, как и в «Смерти героя», смех pro превращается в злой и горький...
«Мы тратим нашу жизнь на то, чтобы изо дня в день готовиться к чему-то значительному, и только затем, чтобы убедиться, что слишком поздно, что для всего уже слишком поздно.»
Англия между двумя Мировыми войнами. Сущий рай благоденствия и процветания, разумного, просвещенного консерватизма и разумного, просвещенного интеллектуального либерализма? Или — гнилое болото, в котором гибнут все нормальные человеческие существа, где человек, не похожий на других, обречен стать предметом насмешек, а высокие идеалы давно превратились в фикцию? Олдингтон смеется над тем, что видит и описывает. Но, как и в «Смерти героя», смех pro превращается в злой и горький...
«Они были распяты на кресте застенчивости.»
Англия между двумя Мировыми войнами. Сущий рай благоденствия и процветания, разумного, просвещенного консерватизма и разумного, просвещенного интеллектуального либерализма? Или — гнилое болото, в котором гибнут все нормальные человеческие существа, где человек, не похожий на других, обречен стать предметом насмешек, а высокие идеалы давно превратились в фикцию? Олдингтон смеется над тем, что видит и описывает. Но, как и в «Смерти героя», смех pro превращается в злой и горький...
«В разумном мире мужчины и женщины будут, наверное, получать друг от друга то, что им нужно, без канители и трагедий. Но весьма вероятно, канитель и трагедии — это как раз то, что доставляет им удовольствие.»
Англия между двумя Мировыми войнами. Сущий рай благоденствия и процветания, разумного, просвещенного консерватизма и разумного, просвещенного интеллектуального либерализма? Или — гнилое болото, в котором гибнут все нормальные человеческие существа, где человек, не похожий на других, обречен стать предметом насмешек, а высокие идеалы давно превратились в фикцию? Олдингтон смеется над тем, что видит и описывает. Но, как и в «Смерти героя», смех pro превращается в злой и горький...
Наш университет - поистине зоопарк, в котором сидят в клетках эгоцентрики и беглецы от жизни. Не потому ли и мне хотелось попасть сюда?
Англия между двумя Мировыми войнами. Сущий рай благоденствия и процветания, разумного, просвещенного консерватизма и разумного, просвещенного интеллектуального либерализма? Или — гнилое болото, в котором гибнут все нормальные человеческие существа, где человек, не похожий на других, обречен стать предметом насмешек, а высокие идеалы давно превратились в фикцию? Олдингтон смеется над тем, что видит и описывает. Но, как и в «Смерти героя», смех pro превращается в злой и горький...