Письмо процентов на пятьдесят состояло из отборной брани, что выдавало в самой Трень-Брень либо грузчицу, либо филолога. — Значит, так, воин. — Я повернулся к фон Остину ...
Вроде вам больше ничего не надо, не так ли? Ох, можно было бы руки погреть, но жадность порождает бедность. — Нет, больше ничего...
… Это, знаете ли, уже не просто сыр в мышеловке, это свиной окорок в огромном капкане. В этот момент зазвонил телефон.
Ну да ладно, все равно, если кто-то что-то знает и при этом любит деньги, то рано или поздно я тоже это буду знать, надо лишь найти нужную лазейку, и желательно с черного хода.
— Может, немного дурь из горячих головушек выветрится. По моему глубокому убеждению, всю дурь из этих голов мог выбить только топор палача, но вслух это я говорить не стал.
— Откуда информация? — благодушный секунду назад голос Вежлевой сменился лязгом затвора.
Из дома вышла очень величественная женщина. По рукам и шее было видно, что она уже миновала пору девичьего цветения (парни, не верьте щекам, груди и талии. Руки и шея — вот те лакмусовые бумажки, которые всегда выдадут возраст у женщ… Ай, не бейте меня, мне же больно!), но при этом была очень красива, вступив в тот самый опасный женский возраст, когда одного взгляда достаточно, чтобы отбившийся от стаи мужик пошел за ней, как телок на привязи. И в целом она была из той редкой категории женщин, которые берут в плен мужчин независимо от желания и согласия последних.
... у нас какой-нибудь мелкий клерк, как только в офис придет, так давай сразу требовать: и телефонный номер корпоративный, и медицинскую страховку, и оплату квартиры… И получает все это! Мы на таких вещах не экономим, это нам невыгодно — людьми правит страх, и человек боится потерять работу, так как, потеряв ее, он потеряет и кучу благ, к которым крайне привык. И он работает на совесть, изо всех сил, лишь бы удержаться. Некоторые, правда, потом этот страх теряют, но это уже совсем другая история.
Я этого графа не знал, но он мне как-то сразу понравился, было видно, что мужик справедливый и честный. — Он из тех, кто не сдается и не предает, даже если служит ничтожеству...
Жизнь для работы или работа для жизни?