Мои цитаты из книг
Если жизнь перестанет быть каждодневным сюрпризом, зачем, скажите на милость, она нужна?
В центре города Вильнюса ровно сто восемь улиц. И если ходить по ним достаточно долго, то есть почти каждый день на протяжении нескольких лет, на некоторых улицах можно стать свидетелем удивительных историй. А на некоторых — даже их участником. В подобных случаях, я знаю, обычно говорят — дескать, такие истории могли, конечно же, произойти где угодно. Но мы этого утверждать не станем — зачем же людей обманывать? Нет уж, эти истории могли случиться только у нас в Вильнюсе. И только гуляя по...
— Неудачное падение кубика вовсе не отменяет удовольствия, которое мы испытывали в предвкушении броска, — повторяла мне во сне сероглазая любительница Злик-и-злака, чьё имя я почему-то так до сих пор и не спросил. — Ошибочный ход не обесценивает наслаждение от умственных усилий, которые к нему привели. Проигрыш не может лишить нас счастья, пережитого в ходе партии, его уже никому не отнять. Собственно, именно поэтому мы так любим игры. Но на самом деле, в жизни должно быть точно так же. Ни наши ошибки, ни разгромные поражения вовсе не уменьшают ценности самого бытия. И трагическая гибель не означает, будто погибшему вовсе не следовало рождаться. Смысл не в триумфальном шествии по игровому полю, не в успехе, не в торжестве над соперником, а только в радости от игры.
Самые лучшие книги от одного из самых известных авторов современности – Макса Фрая!
«Мастер ветров и закатов», «Слишком много кошмаров», «Вся правда о нас», «Я иду искать» и «Сундук мертвеца» – теперь под одной обложкой!
Новейший цикл историй про Ехо, сэра Макса, его недругов и союзников – сегодня уже классика жанра и известен всем ценителям хорошей литературы!
звук которого я слышу даже если сплю или счастлив
Макс Фрай известен не только как создатель самого продолжительного и популярного сериала в истории отечественной fantasy, но и как автор множества сборников рассказов, балансирующих на грани магического и метареализма. «Карты на стол» – своего рода подведение итогов многолетней работы автора в этом направлении. В сборник вошли рассказы разных лет; составитель предполагает, что их сумма откроет читателю дополнительные значения каждого из слагаемых и позволит составить вполне ясное представление...
Ностальгия есть ностальгия, ничего не попишешь: всем порой хочется волшебных приключений, да так, чтобы обошлось без риска для жизни и социального статуса.
Это последняя книга про Ехо. История — длинная, как путь к Городу Мертвых; запутанная, как коридоры Лабиринта Мёнина; уютная, как сумерки в Тихом Городе, — завершена. Пришло время открыть карты, ответить на вопросы, расставить точки над i. И в финале читатель с удивлением узнает, что не кто-то, а он сам был главным героем книги.
Любить стоит только тех, кто в данный момент находится рядом, и только до тех пор, пока за ними не закроется дверь.
Это последняя книга про Ехо. История — длинная, как путь к Городу Мертвых; запутанная, как коридоры Лабиринта Мёнина; уютная, как сумерки в Тихом Городе, — завершена. Пришло время открыть карты, ответить на вопросы, расставить точки над i. И в финале читатель с удивлением узнает, что не кто-то, а он сам был главным героем книги.
Он скользил, карабкался, падал, поднимался, нащупывал дорогу и упорно шел вперед – вот и все. В этом тайна всякой победы.
Ореолом романтизма овеяны все произведения великого французского поэта, романиста и драматурга Виктора Мари Гюго (1802–1885).
Двое обездоленных детей — Дея и Гуинплен, которых приютил и воспитал бродячий скоморох Урсус, выросли чистыми и благородными людьми. На лице Гуинплена, обезображенного в раннем детстве, застыла гримаса вечного смеха, но смеется только его лицо, а не он сам. У женщин он вызывает отвращение, но для слепой Деи нет никого прекраснее Гуинплена…
admin
добавил цитату
из книги
«Человек, который смеется»
6 лет назад
Он скользил, карабкался, падал, поднимался, нащупывал дорогу и упорно шел вперед – вот и все. В этом тайна всякой победы.
– Либо читай книжку, либо иди выбивай половики. Решать тебе. Моральные принципы не позволяли мне даже помыслить о каком-либо насилии – пусть и над неодушевленным ковриком.
Кто бы мог подумать, что, умерев, я стану настолько известной личностью! Газеты, телевидение и радио в один голос твердят, какой лапочкой я была, какую идеальную дочь потеряли мои родители – самый известный продюсер Голливуда и актриса № 1 «фабрики грез». Как же это получилось, что незаметная, стеснительная девочка с прыщами, подростковыми комплексами и лишним весом сделалась всенародной любимицей и объектом культа, и зашло это сумасшествие настолько далеко, что теперь моим именем называется...
Пожилые - на самом-то деле взрослая малышня. И наоборот: молодежь - юные стариканы. Да, мы можем выработать кое-какие навыки, с течением жизни постичь некоторые истины, но по большому счету в восемьдесят пять ты тот же, что и в пять. Ты либо рожден умным, либо нет. Тело взрослеет, растет, проходит полуневменяемые фазы репродуктивного помешательства, но умираешь и рождаешься ты, по сути, одним и тем же человеком. Это...это доказательство существования твоей бессмертной души.
Кто бы мог подумать, что, умерев, я стану настолько известной личностью! Газеты, телевидение и радио в один голос твердят, какой лапочкой я была, какую идеальную дочь потеряли мои родители – самый известный продюсер Голливуда и актриса № 1 «фабрики грез». Как же это получилось, что незаметная, стеснительная девочка с прыщами, подростковыми комплексами и лишним весом сделалась всенародной любимицей и объектом культа, и зашло это сумасшествие настолько далеко, что теперь моим именем называется...
Если вам плохо от того, что вы умерли, просто вспомните: жизнь не всегда была сахаром.
Кто бы мог подумать, что, умерев, я стану настолько известной личностью! Газеты, телевидение и радио в один голос твердят, какой лапочкой я была, какую идеальную дочь потеряли мои родители – самый известный продюсер Голливуда и актриса № 1 «фабрики грез». Как же это получилось, что незаметная, стеснительная девочка с прыщами, подростковыми комплексами и лишним весом сделалась всенародной любимицей и объектом культа, и зашло это сумасшествие настолько далеко, что теперь моим именем называется...