– Откуда вы родом будете? – заулыбалась Люся. – Всю жизнь в Москве провела. – Значит, про верблюдов ничего не знаете, – безапелляционно отрезала девушка. – Еще какие у них рога! Ветвистые! Кому подарочек ищете? Мужчине, женщине?
Имеется еще одна категория покупателей – очень малочисленная, не способная оставлять в кассе тысячи «убитых енотов».
– Помогите! – закричала Вера. – Девушка, горничная! Сюда, скорей! Надо звать милицию! Эй, кто-нибудь, на помощь! Мадлен, секунду, я сейчас… Продолжая одной рукой прижимать к себе начальницу, Вера вытащила из кармана сотовый. – Положи мобильный на место, – весело прозвенел звонкий голосок.
Вера в полном ужасе оглянулась и увидела еще более страшную картину. Окровавленный труп Леси преспокойно сел, а потом начал подниматься.
Мадлен умела кататься на велосипеде, ловко плавала, посещала спортивные секции и вполне прилично училась.
Родители хорошо зарабатывали, семья имела весь набор обеспеченного советского человека: просторную, четырехкомнатную квартиру, дачу, машину и продуктовый паек.
Более того, в глазах некоторых из них мелькала откровенная жалость, многие следователи угощали сироту конфетами и бутербродами.
На один из допросов пришел врач с чемоданчиком. Он прикрепил к телу Мадлен какие-то присоски с проводочками и начал выяснять всякую ерунду.
– Слушай, давай-ка ты перестанешь говорить намеками, а? – Ладно уж. Расскажу и остальное, – кивнула Вера.
– Позвонил тут нашим, – пропел Миша, проигнорировав мой вопрос, – и вышел на нужного человечка, пиши телефон.