– Что лежит, Влас? – Так, как будто бы два человека: один наверху, другой нанизу; который из них черт, уже и не распознаю! – А кто наверху? – Баба! – Ну вот, это ж то и есть черт!
Эх, если бы я был царем или паном великим, я бы первый перевешал всех тех дурней, которые позволяют себя седлать бабам...
Да мне так теперь сделалось весело, как будто мою старуху москали увезли.
-Куда? - произнес печальный черт. -В Петембург, прямо к царице! И кузнец обомлел от страха, чувствуя себя подымающимся на воздух.
Окно брякнуло с шумом; стекла, звеня, вылетели вон, и страшная свиная рожа выставилась, поводя очами, как будто спрашивая: "А что вы тут делаете, добрые люди?"
весь Днепр серебрился, как волчья шерсть середи ночи.
Бедная Катерина! она многого не знает из того, что знает душа ее“.
– Что лежит, Влас? – Так, как будто бы два человека: один наверху, другой нанизу; который из них черт, уже и не распознаю! – А кто наверху? – Баба! – Ну вот, это ж то и есть черт!
Эх, если бы я был царем или паном великим, я бы первый перевешал всех тех дурней, которые позволяют себя седлать бабам...
Да мне так теперь сделалось весело, как будто мою старуху москали увезли.