admin

-Куда? - произнес печальный черт. -В Петембург, прямо к царице! И кузнец обомлел от страха, чувствуя себя подымающимся на воздух.

Окно брякнуло с шумом; стекла, звеня, вылетели вон, и страшная свиная рожа выставилась, поводя очами, как будто спрашивая: "А что вы тут делаете, добрые люди?"

весь Днепр серебрился, как волчья шерсть середи ночи.

Бедная Катерина! она многого не знает из того, что знает душа ее“.

– Что лежит, Влас? – Так, как будто бы два человека: один наверху, другой нанизу; который из них черт, уже и не распознаю! – А кто наверху? – Баба! – Ну вот, это ж то и есть черт!

Эх, если бы я был царем или паном великим, я бы первый перевешал всех тех дурней, которые позволяют себя седлать бабам...

Да мне так теперь сделалось весело, как будто мою старуху москали увезли.

-Куда? - произнес печальный черт. -В Петембург, прямо к царице! И кузнец обомлел от страха, чувствуя себя подымающимся на воздух.

Окно брякнуло с шумом; стекла, звеня, вылетели вон, и страшная свиная рожа выставилась, поводя очами, как будто спрашивая: "А что вы тут делаете, добрые люди?"

Кого ж любить? Кому же верить?
Кто не изменит нам один?
Кто все дела, все речи мерит
Услужливо на наш аршин?
Кто клеветы про нас не сеет?
Кто нас заботливо лелеет?
Кому порок наш не беда?
Кто не наскучит никогда?
Призрака суетный искатель,
Трудов напрасно не губя,
Любите самого себя,
Достопочтенный мой читатель!
Предмет достойный: ничего
Любезней, верно, нет его.