admin

Болезни не интересуются теми, кто хочет умереть.

Жюстина

Лоренс Даррелл

Замечательный роман на вечную тему — роман о любви. Блистательная «Жюстина» Лоренса Даррелла, не случайно названная так же, как и нашумевший в свое время роман маркиза де Сада: чувства в нем столь же изысканы, экзотичны, и он не менее глубок психологически и философски. Можно только позавидовать читателям, которые впервые откроют для себя волшебный мир этого автора.

Скажите, какая сила заставляет женщину мечтать о шиншилловом манто, русских соболях, «Роллс-Ройсе», драгоценностях от Картье или Ван Клеффа и Арпелса, или о самых дорогих духах, ресторанах, о доме в самом дорогом районе и так далее? Сама недоступность и невероятность суммы делает эти вещи желанными для неё - свидетельством и гарантией драгоценности её женственности и её личности.

Цветы для миссис Харрис

Пол Гэллико

Миссис Харрис, скромная лондонская уборщица, однажды видит в шкафу клиентки платье от Диора — и у нее вдруг появляется мечта о столь же восхитительном платье. Эта мечта приведет миссис Харрис в Париж, познакомит с удивительными людьми, устроит ей чудные каникулы. Загадочным образом эта мечта пусть немного, но улучшит весь мир. Таких книжек — добрых, ласковых, веселых — должно быть много-много. Тогда, глядишь, и реальный мир изменится к лучшему.

Плохо, что страдание - едва ли не единственный способ разбудить спящий дух.

Хендерсон — король дождя

Сол Беллоу

Об этом романе Генри Миллер сказал: «Я только мечтать могу так писать». Этим романом восхищались Курт Воннегут и Джозеф Хеллер. Этот роман критики единодушно признают одним из лучших американских произведений XX века. Рок-музыканты посвящали ему песни, он лег в основу либретто популярной рок-оперы, а также одной из серий культовых «Секретных материалов». Но чем же так заворожила и литературоведов, и писателей, и самых обычных читателей трагикомическая история стареющего миллионера Юджина...

Стянул опиумную свечу из бабушкиной жопы

Чёрное Мясо, подобно испорченному сыру, невыразимо приятно на вкус и вызывает тошноту, так что едоки едят, блюют и снова едят, пока не упадут в изнеможении

Хирургия утрачивает свое мастерство... Весь опыт, все умение... я когда нибудь рассказывал вам, как сделал апендэктомию ржавой банкой из под сардин? А однажды я остался совсем без единого инструмента и удалил маточную опухоль зубами

Воспользовавшись замешательством, анестезиолог извлекает изо рта пациента большую золотую пломбу...

После войны я был тяжело болен — не мог наступить на муравья, видеть тонущего майского жука и кончил тем, что написал толстую книгу, требуя, чтобы человек взял защиту природы в свои руки.

Обещание на заре

Ромен Гари

Пронзительно нежная проза, одна из самых увлекательных литературных биографий знаменитого французского писателя, лауреата Гонкуровской премии Р. Гари.

…никогда не рассматривал кровосмесительство с точки зрения смертного греха и вечного проклятия, как лживая мораль рассматривает сексуальные излишества, которые для меня занимают чрезвычайно скромное место на монументальной шкале человеческой деградации. Все неистовства кровосмесительства представляются мне более безобидными, чем ужас Хиросимы, Бухенвальда, военного трибунала, полицейского террора и пыток; в тысячу раз безобиднее, чем лейкемия и другие "приятные" последствия генетических исследований наших ученых. Никто никогда не заставит меня искать в сексуальных порывах людей критерий добра и зла. Мрачная физиономия какого-нибудь выдающегося физика, рекомендующего цивилизованному миру продолжать ядерные взрывы, мне куда более ненавистна, чем мысль о том, что сын спит со своей матерью. На фоне интеллектуальных, научных и идеологических извращений двадцатого века сексуальные извращения находят в моем сердце самые нежные извинения. Женщина, занимающаяся проституцией за деньги, представляется мне сестрой милосердия и честной дарительницей хлеба насущного по сравнению с проституцией ученых, продающих свои мозги для разработки генетических ядов и атомного кошмара. По сравнению с душевными и умственными извращениями, в которые пускаются предатели рода человеческого, наши сексуальные измышления - включая продажные и кровосмесительные, - вокруг трех жалких сфинктеров, которыми наградила нас природа, выглядят ангельски невинно, как улыбка младенца.

Обещание на заре

Ромен Гари

Пронзительно нежная проза, одна из самых увлекательных литературных биографий знаменитого французского писателя, лауреата Гонкуровской премии Р. Гари.

Один профессор даже коварно прозвал меня «чудо-ребенком», утверждая, что в жизни не встречал парня, настолько лишенного слуха и голоса.

Обещание на заре

Ромен Гари

Пронзительно нежная проза, одна из самых увлекательных литературных биографий знаменитого французского писателя, лауреата Гонкуровской премии Р. Гари.