— Он действительно умеет читать мысли? — прошептала я. — Лакей? — прошептал в ответ Гидеон. — Надеюсь, нет. Я как раз думал о том, что он похож на горностая.
Я думаю, что все знают больше, чем прикидываются.
— Пароль?Кто ели бисквитис. Что-то в таком духе. — Ква редит нэсцитис, — сказал Гидеон. Ну, почти правильно.
Ну у кого могут появиться романтические чувства к белке?
-красивое имя,-сказала я. -большое спасибо,-сказал доктор Уайт. -А у тебя красивые вены.
Не доверяй никому. Даже собственным ощущениям.
Опал и янтарь — это первая пара,
Агат задаёт в си-бемоле, он с волчьим оскалом,
Вступает с напевом аквамарин,
Следом за ним изумруд и цитрин,
Близнецы-арнеолы, они в скорпионе, два братца,
Нефрит, номер восемь, засыпать и дать настояться,
В ми-мажор затянул турмалин,
Сапфир — светлый фа, тот, что прямо за ним,
Далее, гордою поступью льва,
Алмаз, это семь, и одиннадцать — два.
Время — опасней реки не найти,
Рубин — вот конец и начало пути.
— Ты что, хочешь, чтобы мы поженились? На «Титанике»? Ты с ума сошёл! — Но это же так романтично! — Особенно айсберг — такая романтичная штучка.
Можно устать от всего, даже от совершенства, если его становится слишком много.
— Ты снова разговаривала с аркой, Гвендолин. Я точно видел. — Да, Гордон. Это моя любимая арка. Она обижается, когда я прохожу мимо и не здороваюсь. — Ты вообще в курсе, что ты странненькая?