Мои цитаты из книг
-Лара Джин, я думаю, что ты наполовину влюблена в каждого встречного человека. Это часть твоего очарования. Ты влюблена в любовь.
Лара Джин не ожидала, что по-настоящему влюбится в Питера. Ведь все их отношения были сплошным притворством… Вот только, как оказалось, это вовсе не так. И теперь Лара Джин запуталась сильнее, чем когда-либо. Когда еще один парень из ее прошлого возвращается в ее жизнь, возвращаются и ее чувства к нему. Может ли девушка быть влюблена в двух парней одновременно? В этом очаровательном и душевном продолжении бестселлера Нью-Йорк Таймс «Всем парням, которых я когда-либо любила» мы видим первую...
Люди приходят и уходят из жизни каждого. На некоторое время они становятся их миром; они – все. А потом, в один прекрасный день, все заканчивается. Невозможно предсказать, как долго они будут рядом.
Лара Джин не ожидала, что по-настоящему влюбится в Питера. Ведь все их отношения были сплошным притворством… Вот только, как оказалось, это вовсе не так. И теперь Лара Джин запуталась сильнее, чем когда-либо. Когда еще один парень из ее прошлого возвращается в ее жизнь, возвращаются и ее чувства к нему. Может ли девушка быть влюблена в двух парней одновременно? В этом очаровательном и душевном продолжении бестселлера Нью-Йорк Таймс «Всем парням, которых я когда-либо любила» мы видим первую...
– Ты на самом деле собиралась идти всю дорогу до дома в этом причудливом платье? В холод? – Нет, я собиралась заставить тебя почувствовать вину, чтобы ты подвез меня.
Лара Джин не ожидала, что по-настоящему влюбится в Питера. Ведь все их отношения были сплошным притворством… Вот только, как оказалось, это вовсе не так. И теперь Лара Джин запуталась сильнее, чем когда-либо. Когда еще один парень из ее прошлого возвращается в ее жизнь, возвращаются и ее чувства к нему. Может ли девушка быть влюблена в двух парней одновременно? В этом очаровательном и душевном продолжении бестселлера Нью-Йорк Таймс «Всем парням, которых я когда-либо любила» мы видим первую...
Одно его имя доставляет мне удовольствие, и я смакую его, как тающую на языке дольку шоколада.
Лара Джин не ожидала, что по-настоящему влюбится в Питера. Ведь все их отношения были сплошным притворством… Вот только, как оказалось, это вовсе не так. И теперь Лара Джин запуталась сильнее, чем когда-либо. Когда еще один парень из ее прошлого возвращается в ее жизнь, возвращаются и ее чувства к нему. Может ли девушка быть влюблена в двух парней одновременно? В этом очаровательном и душевном продолжении бестселлера Нью-Йорк Таймс «Всем парням, которых я когда-либо любила» мы видим первую...
Есть одно корейское слово, которому меня научила моя бабуля — «jung». Оно означает связь между двумя людьми, которую невозможно разорвать, даже если их любовь перерастает в ненависть. В тебе все равно остаются те былые чувства к человеку, и от них невозможно избавиться до конца, сердце всегда будет помнить, с каким трепетом ты когда-то относился к этому человеку.
Лара Джин не ожидала, что по-настоящему влюбится в Питера. Ведь все их отношения были сплошным притворством… Вот только, как оказалось, это вовсе не так. И теперь Лара Джин запуталась сильнее, чем когда-либо. Когда еще один парень из ее прошлого возвращается в ее жизнь, возвращаются и ее чувства к нему. Может ли девушка быть влюблена в двух парней одновременно? В этом очаровательном и душевном продолжении бестселлера Нью-Йорк Таймс «Всем парням, которых я когда-либо любила» мы видим первую...
admin
добавил цитату
из книги
«Иллюзия выбора. Кто принимает решения за нас и почему это не всегда плохо»
6 лет назад
разумные правила, которые действуют по умолчанию, действительно полезны. Понимая, что мы думаем лишь в краткосрочной перспективе, страдаем от собственного бездействия, скверно планируем, можем пасть жертвой неоправданного оптимизма, мы выбираем действующие по умолчанию правила — или отдаем должное тем, кто выбирает эти правила за нас.
Каждый день мы делаем выбор. Кого любить и где работать, за кого голосовать и на чем ездить, как отдыхать и что покупать. В государствах, уважающих свободу, граждане вольны выбирать во всех сферах жизни — и немало крови и чернил было пролито, чтобы отстоять право людей на свободу выбора. Но любой выбор требует времени, которого нам всегда не хватает. В результате мы не пытаемся разобраться, как будет лучше, а просто останавливаемся на имеющемся варианте. Мы выбираем не выбирать. Без возражений...
Клеопатра. Неужели ты в самом деле идешь в бой затем, чтобы тебя убили? Цезарь. Нет, ни один человек не идет в бой затем, чтобы его убили.
История вечная, как мир: убеленный сединами государственный деятель влюбляется в юную красавицу… Все это было бы банально, если бы речь шла не о Цезаре и Клеопатре. За несколько десятилетий до нашей эры в Египте, ожесточенном распрями и войнами, словно цветок на поле брани, расцвела история этой странной любви…
Умолкните и слушайте меня вы, чопорные маленькие островитяне! Внемлите мне вы, мужчины, что носите на груди своей белый папирус, на котором не начертано ничего (дабы изобличить младенческую невинность мозгов ваших). Слушайте меня вы, женщины, облекающиеся в соблазнительные одежды, вы, скрывающие мысли свои от мужчин, дабы они верили, что вы считаете их сильными и могущественными повелителями, тогда как на самом деле в сердце своем вы знаете, что они неразумные дети. Смотрите на мою соколиную голову, смотрите и знайте: я – Ра, который некогда был могущественным богом в Египте. Вы не можете пасть передо мною на колени, распростершись ниц, ибо вы стиснуты в тесные ряды и лишены свободы движения и не видите дальше спины сидящего перед вами; а к тому же ни один из вас не осмелится признать сие достойным и подобающим, пока не увидит, что и все остальные делают то же,– откуда и происходит, что в решительные минуты вы пребываете в бездействии, хотя каждый из вас говорит своему ближнему, что необходимо что-то сделать.
История вечная, как мир: убеленный сединами государственный деятель влюбляется в юную красавицу… Все это было бы банально, если бы речь шла не о Цезаре и Клеопатре. За несколько десятилетий до нашей эры в Египте, ожесточенном распрями и войнами, словно цветок на поле брани, расцвела история этой странной любви…
Кого любим мы? Лишь тех, кого мы не ненавидим. Все люди чужды нам, все нам враги, кроме тех, кого мы любим.
История вечная, как мир: убеленный сединами государственный деятель влюбляется в юную красавицу… Все это было бы банально, если бы речь шла не о Цезаре и Клеопатре. За несколько десятилетий до нашей эры в Египте, ожесточенном распрями и войнами, словно цветок на поле брани, расцвела история этой странной любви…
«Клеопатра (дрожа, опускается на скамейку и закрывает лицо руками). Я не предавала тебя, Цезарь, клянусь! Цезарь. Я знаю. Я никогда и не полагался на тебя. (Отворачивается от нее и собирается уйти.)»
История вечная, как мир: убеленный сединами государственный деятель влюбляется в юную красавицу… Все это было бы банально, если бы речь шла не о Цезаре и Клеопатре. За несколько десятилетий до нашей эры в Египте, ожесточенном распрями и войнами, словно цветок на поле брани, расцвела история этой странной любви…