Все, что нужно, дается самой природой, и каждый выучивается всему, что следует знать, без наставников, и тут все равно, где бы ты ни жил.
...с теми, которых любил, ссорился так часто, что под конец ржавчина ссор неизменно разъедала всё, что связывало их. Он слишком сильно любил, слишком многого требовал и в конце концов оставался ни с чем
Но я охотно допускаю, что это Петербург на четверть больше, чем нужно, и наши свирепые дующие пространства, "мучитель жестокосердый, непокорный призрак", - ненормально. Почему должно быть нормально, что и зимой и летом из бескрайних пустынных просторов в рожу ударяет холодный вихрь? Тут после Парижа кажется, что живем на последнем рубеже возможной жизни человека, в суровой крепости (где паек как в осажденной), а дальше жить нельзя, неестественно, как неестественно жить белому медведю в Африке.("Золотой город", с. 118)
Не нужно читать "Архипелаг ГУЛАГ", что бы проникнуться несправедливостью советской власти. Просто посмотрите на потомков первых эмигрантов и сравните с собой. И все станет наглядно. ("Золотой город", с. 121)
Резюме всей обширной научной литературы на эту тему: будешь пить - сопьешься. ("Империя чувств", с. 126)
Многое нам известно про величие и кошмары любви, иные люди, коснувшись этого, делаются неприятно разговорчивы. ("Империя чувств", с. 28)
В истории искусств жалобы на "молодую шпану" - неперспективное занятие. Совсем смешные шестидесятники ругают семидесятников, а те, заскорузлые, злобятся на восьмидесятников. Все с тоской и недоумением взирают на нынешних [1993]. И только митьки никого не хотят победить. Лежит у тебя душа иметь анальное сношение со свиньей - что ж, искусство требует жертв; а лежит у тебя душа живописью заниматься - давай, если не боишься, что молодые засмеют.("Митьки и живопись", с. 145)
Чтобы уберечься от воров, которые взламывают сундуки, шарят по мешкам и вскрывают шкафы, нужно обвязывать веревками, запирать на засовы и замки. Вот это умно, говорят обычно. Но приходит Большой Вор, хватает весь сундук под мышку, взваливает на спину шкаф, цепляет на коромысло мешки и убегает - боясь лишь одного - чтобы веревки и запоры не оказались слабыми, не развалились по дороге. Тогда те, кого прежде называли умными, оказывается, лишь собирали богатство для Большого Вора.(Чжуан-цзы, цит. по изданию, с. 435)
Мораль – это нечто искусственное, это шлагбаум, который предупреждает о некоторых возможных непрятностях. Но карлики лего проскальзывают под ним, а великаны перешагивают, не замечая; да и нужен ли такой шлагбаум, который всегда закрыт? Мораль нужна тем, для кого всё должно быть тип-топ, шито-крыто, чистые глаза, приятные разговоры и каждый день – нож в спину.
Боюсь, что пытаться исправлять имидж "Митьков" - это все равно что поправлять галстук человеку, раздавленному поездом. (с. 483)