admin

Возьмем, к примеру, такую фикцию, как деньги. Деньги - это целиком и полностью фиктивная сущность, но зато какую огромную роль играют они в нашем мире. У каждого из нас есть при себе бумажник, в котором лежат цветные фантики. Но на что это самые фантики способны? Они не размножаются, подобно домашней живности, их не поджаришь на обед, но между тем нам без них никуда, без них не прожить, а ведь все, что с ними можно делать, это обмениваться ими между собой, и тогда, глядишь, начинают происходить самые удивительные вещи. Потому что деньги - это фикция, с которой мы все соглашаемся. Мы не ломаем голову над тем, хорошо это или плохо, правильно или нет. Но в том-то и дело, что исчезни деньги, как вся структура нашей взаимозависимости моментально рухнет. Но если мы с вами исчезнем как вид, то вместе с нами исчезнут и деньги. Вне нас деньги не имеют никакого смысла. Они - нечто такое, что породили мы с вами, причем нечто, наделенное мощнейшей способностью менять окружающий мир. И все потому, что мы - все до одного - согласны с этой фикцией.

Лосось сомнений

Дуглас Адамс

Интересные дела происходят с Дирком Джентли: то его просят найти половину кота, то ему на счет уже 7 недель подряд приходят каждую неделю по 5000 долларов от неизвестного ему клиента, ну а его гороскоп говорит, что ему суждено встретится с 3-тонным носорогом.

Решения обычно приходят к нам оттуда, откуда мы меньше всего предполагаем их получить, из чего следует, что нечего пытаться смотреть в нужном направлении, потому что иначе оттуда ничего не придет.

Лосось сомнений

Дуглас Адамс

Интересные дела происходят с Дирком Джентли: то его просят найти половину кота, то ему на счет уже 7 недель подряд приходят каждую неделю по 5000 долларов от неизвестного ему клиента, ну а его гороскоп говорит, что ему суждено встретится с 3-тонным носорогом.

Можешь не волноваться. Все выходит из-под контроля самым лучшим образом.

Лосось сомнений

Дуглас Адамс

Интересные дела происходят с Дирком Джентли: то его просят найти половину кота, то ему на счет уже 7 недель подряд приходят каждую неделю по 5000 долларов от неизвестного ему клиента, ну а его гороскоп говорит, что ему суждено встретится с 3-тонным носорогом.

"Был чином от ума избавлен"

23 июня. "День М"

Марк Солонин

Новая работа популярного историка, прославившегося своими предыдущими сенсационными книгами «12 июня, или Когда начались Великая отечественная война?» и «На мирно спящих аэродромах.». Продолжение исторических бестселлеров, разошедшихся рекордным тиражом, сравнимым с тиражами книг Виктора Суворова. Масштабное и увлекательное исследование трагических событий лета 1941 года. Привлекая огромное количество подлинных документов того времени, всесторонне проанализировав историю военно-технической...

Если даже Маяковский не выдержал, то, значит, положение литературы действительно ужасное.

"Понятность" - это вопрос знания, отвечал на критику Маяковский. Читая поэму "Про это" перед рабочей аудиторией в Москве в начале мая, он сказал: "Первое, на что я обращаю внимание товарищей, это на их своеобразный лозунг "не понимаю". Попробовали бы товарищи сунуться с этим лозунгом в какую-нибудь другую область. Единственный ответ, который можно дать: "Учитесь"."

По Якобсону, смерть Маяковского так тесно переплетена с его поэзией, что понять его можно только на этом фоне; он с яростью обрушивается на тех, кто этого не понимает. Конечно, это Маяковский стрелял, а не «кто-то другой», все есть в его творчестве, которое «едино и неделимо»: «Диалектическое развитие единой темы. Необычайное единство символики».
Между тем как связь между поэзией Маяковского и революцией считается самоочевидной, критика, по мнению Якобсона, проглядела другую неразрывную взаимозависимость в его творчестве – «революция и гибель поэта». Поэт у Маяковского – искупительная жертва на алтаре будущего воскрешения: когда, «приход его / мятежом оглашая, / выйдете к спасителю – / вам я / душу вытащу, / растопчу, / чтоб большая! – / и окровавленную дам, как знамя», – пишет он в «Облаке в штанах», и образ развивается в «Про это», где «поэтовы клочья / сияли по ветру красным флажком». У Маяковского была непоколебимая вера в то, что за «горами горя» есть «солнечный край непочатый», но сам он этой полной, завершенной жизни никогда не увидит, его участь – смерть искупителя.
Тяга к самоубийству – мрачное дно жизни Маяковского, и тема самоубийства пронизывает все его творчество от первой строки до последней: трагедия «Владимир Маяковский», стихотворение «Дешевая распродажа» («Через столько-то, столько-то лет – / словом, не выживу – / с голода сдохну ль, стану ль под пистолет – / меня, сегодняшнего рыжего, / профессора разучат до последних йот, / как, когда, где явлен»), «Флейта-позвоночник» («Все чаще думаю / – не поставить ли лучше / точку пули в своем конце»), «Человек» («А сердце рвется к выстрелу, / а горло бредит бритвою»), фильм «Не для денег родившийся», «Про это», киносценарий «Как поживаете?», незаконченная пьеса «Комедия с самоубийством», «Клоп». Список произведений и цитаты можно было бы продолжать бесконечно.Бенгт Янгфельдт. Ставка – жизнь. Владимир Маяковский и его круг, Ставка – жизнь, Поколение, растратившее своих поэтов

Царский режим запрещал книги, большевики выбрали более эффективный метод: избавиться от авторов.

«Супружеский картель» Лили, Осипа и Маяковского был, возможно, наиболее нашумевшим для той эпохи примером современного устройства семьи, однако в первом пролетарском государстве свободные любовные связи стали обычным явлением, прежде всего в кругах интеллигенции. Осип Мандельштам жил вместе с женой, но одновременно поддерживал отношения с поэтессой Марией Петровых, которые Надежда Яковлевна приветствовала, видя в подобной тройственности исключительно положительные черты. Женатый Максим Горький сначала открыто жил с актрисой Марией Андреевой, а затем – с баронессой Марией Закревской Бенкендорф Будберг. На протяжении всех лет совместной жизни Николая Пунина и Анны Ахматовой они каждый вечер ужинали с первой женой Пунина. Список можно расширить, включив в него великие прообразы XIX века – Чернышевского, Тургенева и Некрасова. «Моральная и эстетическая сторона подобных сюжетов меня нисколько не беспокоила, – комментировала Эмма Герштейн, близкий друг четы Мандельштам. – Мы жили в эпоху сексуальной революции, были свободомыслящими, молодыми . Критерием поведения в интимной жизни оставался для нас только индивидуальный вкус – кому что нравится».

Несмотря на то что, по словам Лили, Маяковский «из принципиальных соображений» не показывал «свое хорошее отношение» к Есенину, он считал его «чертовски талантливым» и в некотором отношении родственной душой – таким же ранимым, вспыльчивым и вечно ищущим, как он сам, таким же отчаянным. Первая жена Есенина, актриса Зинаида Райх, в 1922 году вышедшая замуж за Мейерхольда, не ощущала никакой разницы между душевным состоянием Есенина и Маяковского: «внутреннее бешеное беспокойство, неудовлетворенность и страх перед уходящей молодой славой».