Никто не может защитить человека от него самого —от его собственной руки, знаете ли!
"Осязаемая ярость превращала его в существо довольно беспомощное. Это чувство завладевало им полностью; он был слугой своего гнева, а не господином"
Можно познать тысячу женщин, подумал Гаскуан, можно на протяжении многих лет на каждую ночь снимать очередную девицу, но рано или поздно новые любовники будут всего-то-навсего вспоминать прежних и поневоле заплутают в рефлекторном лабиринте бесконечных сопоставлений, вечно разочаровываясь, вечно оглядываясь назад.
— А что такое удача? Вот скажи, по-твоему, счастливчик — тот, кто останется, или тот, кто уедет?
— По мне, так счастливчик тот, кто может выбрать.
– Говорят, по новозеландским поверьям, душа после смерти становится звездой.
– В жизни не слыхивал более убедительного довода в пользу того, чтобы перенять обычаи туземцев.
Милосердие – главная добродетель, и наиболее уместна она там, где не заслужена.
Тауфаре никак не мог уважать человека, который обращается с землей точно с какой-то валютой. Землю нельзя перечеканить на монету! На земле нужно жить, землю нужно любить.
Как беззвучно вращается мир, если ты погружен в раздумья и одинок.
Но скажите мне, кто, кроме детей, может прожить целый год на одну-единственную монетку?
Взрослый пахнет своей работой, табаком, даже некоторыми болезнями. А у детей дыхание свежее, и пахнут они иногда молоком, иногда своей мамой, а иногда детскими слезами, очень чистыми и очень крупными.