Я еще не сообразила, к чему бы такая экспрессия, как его губы болезненно впились в кожу на шее. Как раз там, где была татуировка с бортовым номером «Легенды».
Вот только боль была сладкой. Она тянулась, тянулась, тянулась…
В животе буркнуло совсем не вовремя.
– Извини, малыш, – совершенно спокойным голосом выдал Артур, отстраняясь от меня. – О деле поговорим за едой.
Я с трудом сфокусировала взгляд, пытаясь найти его в мельтешении звездочек перед глазами.
– Что это было? – с трудом протолкнув воздух в легкие, прошептала я.
Артур посмотрел на меня с легким интересом.
– А самой подумать?
– Я в этих ваших мужских закидонах не очень разбираюсь, – выдала я, приходя в себя.
Слабость мужчины – в женщине. Он может переступить и пойти дальше, вычеркнуть не только из жизни, но и из памяти. Но трещина останется. Незаметная даже для него самого, она изменит все. Перевернет, разрушит, сожжет, оставив пепел там, где все могло цвести.
случайность – это закономерность самых выверенных планов
Будущего не избежать, госпожа капитан. К нему можно только подготовиться.
Окинув долгим взглядом то, что предстало предо мною, сглотнула. Я была права, когда грешила на собственное воображение. С верхней частью его тела, предоставленного к моему обозрению, оно угадало. А вот с нижней… Пояс у штанов широкий, плотно обтягивает тонкую талию и узкие бедра. Штанины свободные, снизу собраны на резинке.
Но больше всего меня добило то, что он был босым. Лучше бы голым, перенести это было бы легче.
Оказывается, для того чтобы усмирить мужчину, нужно его просто чем-нибудь занять.
– Ты вторая, рядом с кем у меня возникло ощущение ласкового тепла раннего летнего утра.
Хотелось бы знать, где пролегает та граница, которая делит совсем сволочей от не совсем сволочей. И по какую сторону её находится сам Виттар.
И тем странней видеть жалость в зеленых глазах Королевы.
— Другие говорили о ненависти... проклинали... умоляли, а поняв, что мольбы не действуют, снова проклинали. Сходили с ума. Но безумие их было преисполнено злобы. А ты, дойдя до края, зацепился за сказку. Как такое возможно?
Оден не знал.
Просто получилось.
— Ты говорил о своей невесте с таким жаром, что я начинала верить, будто она существует.
Существует. У нее зеленые глаза, а волосы светлые, с рыжиной, на солнце они выгорают добела. Длинный нос от альва-отца и родинки материным наследством. Она тонкая и гибкая. А спросонья ворчит. И еще пятки высовывает из-под одеяла, потому что под одеялом пяткам жарко.
— Ты сам себе создал сказку. И она ожила, — когти Королевы разжались. — Такое случается...
Не стоит умирать из-за чести, долга или любви. Пока ты дышишь, ты можешь отыскать новую любовь. Или понять, что долг не столь важен, а те, которые кричат о чести, весьма часто сами её не имеют.