Мои цитаты из книг
Мама - это самое дорогое в жизни! Свекровь - самое опасное!
Мы сами не местные… Нас украли! И зря он это сделал! Так примерно рассуждала Джул, очнувшись в доме миллионера Никоса Казидиса. Если кто-то рассчитывал на страстное чувство, то он не ошибся! Чувство страстное и пламенное, но… к бытовым пакостям. Кому, кроме Джул, знать, как наказывать за проступки? Почему?! Ну, ей виднее по должности, а вам придется прочитать эту увлекательную историю, чтобы понять. Будет свадьба, будет любовь, будет много смеха и даже слезы, но скучно не будет никому!
И я называла Никоса Гераклом? Не права, каюсь. Он Геракакл.
Мы сами не местные… Нас украли! И зря он это сделал! Так примерно рассуждала Джул, очнувшись в доме миллионера Никоса Казидиса. Если кто-то рассчитывал на страстное чувство, то он не ошибся! Чувство страстное и пламенное, но… к бытовым пакостям. Кому, кроме Джул, знать, как наказывать за проступки? Почему?! Ну, ей виднее по должности, а вам придется прочитать эту увлекательную историю, чтобы понять. Будет свадьба, будет любовь, будет много смеха и даже слезы, но скучно не будет никому!
– Сумасшедшая! – Глаза у мужика стали огромными. Просто чудеса безоперационной хирургии.
Как, птенчик?! Уже не «милая»?.. Быстро меня разжаловали!
– Немедленно вернись!
Угумс. Щас! Жди!
Мы сами не местные… Нас украли! И зря он это сделал! Так примерно рассуждала Джул, очнувшись в доме миллионера Никоса Казидиса. Если кто-то рассчитывал на страстное чувство, то он не ошибся! Чувство страстное и пламенное, но… к бытовым пакостям. Кому, кроме Джул, знать, как наказывать за проступки? Почему?! Ну, ей виднее по должности, а вам придется прочитать эту увлекательную историю, чтобы понять. Будет свадьба, будет любовь, будет много смеха и даже слезы, но скучно не будет никому!
Георгиес просек и передвинул, не переставая перечислять мои грехи:
-Скромная,хрупкая такая..думал,дунешь-упадешь. Ага! Тебя цунами не смоет!
Мы сами не местные… Нас украли! И зря он это сделал! Так примерно рассуждала Джул, очнувшись в доме миллионера Никоса Казидиса. Если кто-то рассчитывал на страстное чувство, то он не ошибся! Чувство страстное и пламенное, но… к бытовым пакостям. Кому, кроме Джул, знать, как наказывать за проступки? Почему?! Ну, ей виднее по должности, а вам придется прочитать эту увлекательную историю, чтобы понять. Будет свадьба, будет любовь, будет много смеха и даже слезы, но скучно не будет никому!
Я немедленно почувствовала в себе зверя - гигантского боевого хомячка! - и созрела для объяснений.
Мы сами не местные… Нас украли! И зря он это сделал! Так примерно рассуждала Джул, очнувшись в доме миллионера Никоса Казидиса. Если кто-то рассчитывал на страстное чувство, то он не ошибся! Чувство страстное и пламенное, но… к бытовым пакостям. Кому, кроме Джул, знать, как наказывать за проступки? Почему?! Ну, ей виднее по должности, а вам придется прочитать эту увлекательную историю, чтобы понять. Будет свадьба, будет любовь, будет много смеха и даже слезы, но скучно не будет никому!
-...почему умный, здравомыслящий человек, далеко не новичок в бизнесе, становится неуправляемым козлом в сексе?
— …? — застыл он, уставясь на меня в таком изумлении, как будто я ему сей момент подарила миллиард на мелкие расходы или процитировала Плутарха в подлиннике.
Нет, я могу, конечно. Но зачем?.. Чтобы опять стал на меня смотреть, как баран на новые ворота? Я от таких взглядов, может, дырками начинаю покрываться. У меня на его вытаращенные зенки уже аллергия!
Мы сами не местные… Нас украли! И зря он это сделал! Так примерно рассуждала Джул, очнувшись в доме миллионера Никоса Казидиса. Если кто-то рассчитывал на страстное чувство, то он не ошибся! Чувство страстное и пламенное, но… к бытовым пакостям. Кому, кроме Джул, знать, как наказывать за проступки? Почему?! Ну, ей виднее по должности, а вам придется прочитать эту увлекательную историю, чтобы понять. Будет свадьба, будет любовь, будет много смеха и даже слезы, но скучно не будет никому!
Хватать было не за что. Ниже шеи у нее была только шея!
Мы сами не местные… Нас украли! И зря он это сделал! Так примерно рассуждала Джул, очнувшись в доме миллионера Никоса Казидиса. Если кто-то рассчитывал на страстное чувство, то он не ошибся! Чувство страстное и пламенное, но… к бытовым пакостям. Кому, кроме Джул, знать, как наказывать за проступки? Почему?! Ну, ей виднее по должности, а вам придется прочитать эту увлекательную историю, чтобы понять. Будет свадьба, будет любовь, будет много смеха и даже слезы, но скучно не будет никому!
— Феерично, — сказала вслух и попыталась встать с того, на чем покоилось с миром мое тело. Мое ложе оказалось кроватью, кстати такой же незнакомой, как и потолок.
— Привет! — решила я проблему и представилась: — Меня зовут Джул.
Просторная «пятизвездочная» кровать была предметом неодушевленным и, следовательно, невоспитанным. Она не поздоровалась.
— Буду звать тебя кровать...
Мы сами не местные… Нас украли! И зря он это сделал! Так примерно рассуждала Джул, очнувшись в доме миллионера Никоса Казидиса. Если кто-то рассчитывал на страстное чувство, то он не ошибся! Чувство страстное и пламенное, но… к бытовым пакостям. Кому, кроме Джул, знать, как наказывать за проступки? Почему?! Ну, ей виднее по должности, а вам придется прочитать эту увлекательную историю, чтобы понять. Будет свадьба, будет любовь, будет много смеха и даже слезы, но скучно не будет никому!
– Отдай! – грозно прорычал он, плотоядно нацеливаясь на мою обувь и протягивая к ним руки.
Это была уже наглость!
– Не отдам, – взвизгнула я, дрыгая ногами.
Не задела лишь благодаря его молниеносной реакции. Подведи она, ходил бы с располосованной каблуком физиономией.
– Мое! – вновь двинулся Шаевский на меня.
– Подавись! – всхлипнула я, стянула туфлю и, задыхаясь от смеха, бросила в Виктора.
Поймал, прижал к себе, уркнул от удовольствия.
Новое дело. Дружественный сектор, обмен опытом по программе защиты свидетелей. Это с одной стороны, а с другой… исчезающие бесследно туристы и вольные как главный объект подозрений. Но что тогда стоит за интересом главы мегакорпорации, чьи лаборатории находятся на одной из планет Приама, к скромной журналистке? И почему большинство пропавших – отличающиеся отменным здоровьем мужчины? Элизабет Мирайя – маршал службы Маршалов Союза – не поверила в кажущуюся простоту дела и оказалась права. Ей и...
Сложно быть отцом. Чем старше становится ребёнок, тем сложнее. Бесполезно повышать голос, требовать, поздно подкладывать соломку, беспокоясь, чтобы не поранился. Можно только надеяться и верить.
Верить и... надеяться.
Что делать, когда под форменным кителем с эмблемой Службы внешних границ бьется сердце авантюристки? Да то же самое, что и делала последние семь стандартов. Для меня, бывшей перевозчицы, а теперь — капитана крейсера-перехватчика, мало что изменилось. Тот же экипаж, которому я доверяла иногда больше, чем себе. Те же навигационные карты, от точности которых зачастую зависела возможность не попасть в ловушку или вовремя из нее выбраться. Те же вольные, так и оставшиеся врагами. И каждодневный...