Усе на світі має кінець, і щоб до нього дістатися, варто наполегливо йти вперед.
Основное в жизни не то, что ты делаешь, а какую при этом цель подразумеваешь.
...все таки в жизни иногда происходят хорошие вещи.Может быть,ради них и в надежде на них мы и живем на свете.
Мне теперь кажется, целый мир может стать тебе другом, если поймет, что ты сам не хочешь ему быть врагом.
Все когда-то кончается, надо только упорно идти вперед.
Когда я выше рассматривал свет и тьму, то пришёл к выводу, что тьма есть просто – отсутствие света. Но любовь – один из тех случаев, когда противопоставление «сущего» и «несущего» неуместно. Если зло есть отсутствие добра, то ненависть вовсе не есть отсутствие любви. И то и другое, несомненно, существует. Отсутствие любви – это, скорее, равнодушие. Однако никто не будет спорить, что любовь и ненависть – полные антагонисты, сиречь противоположности. Вместе с тем любой не раз мог наблюдать, как любовь оборачивается ненавистью и наоборот, из чего можно заключить, что эти чувства сходны.
Бывает ли свет без тени? Не бывает.
Бывает ли любовь без ненависти? Как ни странно, да.
Я не уверен, но возможно, свет и тень – два разных явления, а любовь и ненависть два разных проявления одного и того же.
Не так уж важно, где потратить деньги, главное- зачем и как потратить.
– Ты веришь в любовь?
...
– Не знаю, – наконец сказал он. – Я уже давно не думал о любви. По правде сказать, любовь – это такая штука, которая не спрашивает, веришь ты в неё или не веришь. От веры здесь вообще ничего не зависит. Когда я был моложе, я думал, что любовь – это когда ты не можешь жить без другого человека, когда тебе плохо, если этого человека не ту рядом. Потом, сколько-то лет спустя, мне стало казаться, что любовь – это когда ты просто хочешь, чтоб любимый человек был счастлив…
– Счастлив? – перебила его Зерги.
– Ну. Вот счастлив – и всё! Любой ценой. Я как-то даже не задумывался, что такое счастье в её понимании, а иногда оказывалось, что для её счастья мне как раз лучше бы уйти. – Жуга помолчал, будто его посетили какие-то воспоминания, потом помотал головой и продолжил, но уже как то не очень охотно: Позже я думал, будто любовь – это когда тебя понимают. А сейчас, когда ты спросила… Знаешь, ты, наверное, будешь смеяться, но сейчас мне кажется, будто любовь это когда ты просто можешь быть с кем-то вдвоём и не ругаться с ним. Или нет, пожалуй, не так… Как бы это сказать… Ну, в общем, для меня сейчас это просто возможность быть с кем-то потому, что хочешь быть рядом, и потому, что можешь. Можно поворчать вдвоём, поругаться, что-нибудь натворить, набедокурить или что-то вроде этого… очаг разжечь, обед сварить… поле вспахать, родить ребёнка, дом построить… да наконец просто – сидеть и молчать вдвоём, и это будет по сердцу обоим. Я тебя разочаровал?
– С тобой разочаруешься, как же… – проворчала девушка…
— Я хочу с тобой, — выдохнула она.
— Со мной? Что значит — со мной? Послушай, это невозможно…
Девушка подняла взгляд. В её глазах поблёскивали слёзы.
— Ты ведь не бросишь меня? — робко спросила она.
— Брошу? — Травник поднял бровь, потом нахмурился. — Погоди, погоди… О чём ты говоришь? Мы ведь никогда не были вместе!
Поживёшь с любимым человеком лет с десяток — начинаешь чувствовать его, как себя, какие бы дороги вас ни разделяли. Когда души срастаются, всё больно, где ни ущипни…