Мои цитаты из книг
— Да у него просто крыша поехала! — в ужасе закричал один из отцов, и остальные родители наперебой заголосили:
— Он сошел с ума!
— Спятил!
— Тронулся!
— Сбрендил!
— Свихнулся!
— Сдурел!
— Помешался!
— Чокнулся!
— Ополоумел!
— Рехнулся!
— Повредился рассудком!
— Сдвинулся!
Сказочная повесть известного английского писателя адресована детям – дошкольникам и младшим школьникам; в ней рассказывается об увлекательных приключениях маленького мальчика Чарли и других детей на волшебной кондитерской фабрике мистера Вонки.
- Не забывай, - посоветовала бабушка Джорджина, - что бы ни случилось, у тебя есть плитка шоколада.
Сказочная повесть известного английского писателя адресована детям – дошкольникам и младшим школьникам; в ней рассказывается об увлекательных приключениях маленького мальчика Чарли и других детей на волшебной кондитерской фабрике мистера Вонки.
– Вот так всегда, – вздохнул мистер Вонка, – как только дело доходит до десерта, что-нибудь случается.
Сказочная повесть известного английского писателя адресована детям – дошкольникам и младшим школьникам; в ней рассказывается об увлекательных приключениях маленького мальчика Чарли и других детей на волшебной кондитерской фабрике мистера Вонки.
Правила часа домашних заданий были простые, но строгие. Не позволялось отрывать глаза от своей работы и нельзя было разговаривать. Вот и все. Но оставалась одна драгоценная лазеечка. Я так до конца и не разобрался, в каких случаях это разрешалось, но можно было поднять руку и дождаться, пока дежурный наставник заметит ее и спросит, в чем дело. Но лучше было быть стопроцентно уверенным, что ваше дело и в самом деле крайне важное.
Эта книга, по признанию автора, не является автобиографией, которую пишут, чтобы рассказать о собственной жизни, и в которой, как правило, полно всяких скучных деталей и подробностей.
Перед вами — мастерски перенесенные на бумагу воспоминания детства. Некоторые из них — забавны. Другие — болезненны. Третьи — неприятны. И все — правда.
В книгу в качестве приложения входит «Чудесная история Генри Шугара».
В Рептоне старшеклассники никогда не назывались префектами или старостами. Они звались боузерами, то есть удавщиками, и имели власть распоряжаться жизнью и смертью мальчиков поменьше. У них было право вызывать нас по ночам вниз в пижамах и наказывать за всего лишь один спортивный носок, валявшийся на полу раздевалки, а не висевший, как полагается, на крючке.
Эта книга, по признанию автора, не является автобиографией, которую пишут, чтобы рассказать о собственной жизни, и в которой, как правило, полно всяких скучных деталей и подробностей.
Перед вами — мастерски перенесенные на бумагу воспоминания детства. Некоторые из них — забавны. Другие — болезненны. Третьи — неприятны. И все — правда.
В книгу в качестве приложения входит «Чудесная история Генри Шугара».
И в самом деле, с той поры, пока зима не прошла, я оставался для Уилберфорса любимым подогревателем стульчака в туалете и даже выработал привычку таскать с собой в кармане своего пиджака книжку карманного формата, чтобы было чем заняться во время долгих стульчакоподогревательных посиделок. За ту первую свою зиму в Рептоне я таким образом сумел прочесть полное собрание сочинений Диккенса.
Эта книга, по признанию автора, не является автобиографией, которую пишут, чтобы рассказать о собственной жизни, и в которой, как правило, полно всяких скучных деталей и подробностей.
Перед вами — мастерски перенесенные на бумагу воспоминания детства. Некоторые из них — забавны. Другие — болезненны. Третьи — неприятны. И все — правда.
В книгу в качестве приложения входит «Чудесная история Генри Шугара».
Я скучал по дому весь свой первый учебный год в школе св. Петра. Это как болезнь, и болезнь эту иногда называют ностальгией. Это вроде морской болезни. Пока ею не страдаешь, не знаешь, как она ужасна, а когда уж подхватил ее, она бьет тебе прямо под дых и хочется умереть.
Эта книга, по признанию автора, не является автобиографией, которую пишут, чтобы рассказать о собственной жизни, и в которой, как правило, полно всяких скучных деталей и подробностей.
Перед вами — мастерски перенесенные на бумагу воспоминания детства. Некоторые из них — забавны. Другие — болезненны. Третьи — неприятны. И все — правда.
В книгу в качестве приложения входит «Чудесная история Генри Шугара».
Погода для рождественских праздников выдалась необычайно мягкой, и в одно прекрасное утро вся наша семья приготовилась к первому выезду в самом первом купленном нами автомобиле. Эта новая машина представляла собой огромный длинный черный французский автомобиль марки «Де Дион-Бутон» с откидным брезентовым верхом. Вести машину должна была моя сводная сестра (тогда ей исполнился двадцать один год, и это та самая, у которой недавно удалили аппендикс).
Предварительно она получила два получасовых урока вождения, преподанных ей человеком, который доставил эту машину, и в столь просвещенном году, каков был 1925-й, это считалось вполне достаточным. Вы сами себе судья в вопросе собственной компетентности, и как только ощутите, что готовы ехать, поезжайте с Богом, и счастливого вам пути.
Эта книга, по признанию автора, не является автобиографией, которую пишут, чтобы рассказать о собственной жизни, и в которой, как правило, полно всяких скучных деталей и подробностей.
Перед вами — мастерски перенесенные на бумагу воспоминания детства. Некоторые из них — забавны. Другие — болезненны. Третьи — неприятны. И все — правда.
В книгу в качестве приложения входит «Чудесная история Генри Шугара».
И никто из нас, даже в солненые дни, не выходил из дому без сложенного зонтика. Зонт служил отличительным знаком джентельмена. Простоволосые и без зонтика - мы почувствовали бы себя голыми.
Эта книга, по признанию автора, не является автобиографией, которую пишут, чтобы рассказать о собственной жизни, и в которой, как правило, полно всяких скучных деталей и подробностей.
Перед вами — мастерски перенесенные на бумагу воспоминания детства. Некоторые из них — забавны. Другие — болезненны. Третьи — неприятны. И все — правда.
В книгу в качестве приложения входит «Чудесная история Генри Шугара».
Городок расположен как раз напротив Кардиффа, на другом берегу Бристольского залива, и в ясный день можно даже выйти на набережную и, устремив взор поверх морских просторов миль этак на пятнадцать вперёд, разглядеть на горизонте расплывчатый бледно-молочный берег Уэльса.
Эта книга, по признанию автора, не является автобиографией, которую пишут, чтобы рассказать о собственной жизни, и в которой, как правило, полно всяких скучных деталей и подробностей.
Перед вами — мастерски перенесенные на бумагу воспоминания детства. Некоторые из них — забавны. Другие — болезненны. Третьи — неприятны. И все — правда.
В книгу в качестве приложения входит «Чудесная история Генри Шугара».