— Я тебя предупредил, Кабал. Теперь приготовься почувствовать на себе ужасный гнев Малефикара!
Неподалёку заблеяла овца и испортила весь эффект.
У взрослых, как я тогда поняла, масса изъянов, они далеко не идеальны, даже при том, что они прожили дольше, даже при том, что они ставят себя в пример детям. Они крупнее, это не подлежит сомнению, а размер имеет незаслуженный авторитет. Но они легко подвержены внешнему влиянию, их легко склонить в любую сторону.
Людей мне ни за что не понять, но в зверях я кое-что смыслю.
Я могла бы воспользоваться метро, но мы с матерью обычно ездили в Лондоне на автобусе – когда уже не могли себе позволить такси. Мать говаривала, что, если случится авария, ей хочется иметь возможность видеть, как катится ее оторванная голова, а не разыскивать ее в потемках.
“...закон не ищет истину, главное тут - кто сумеет рассказать более убедительную историю. Эту игру нужно освоить побыстрее, если хочешь победить, даже, если всем остальным кажется, что ты уже проиграла.»
Ведь разве Аушвиц не встал неодолимой преградой на пути всеобъемлющей любви, словно некая раковая опухоль в крови человечества? Разве он не изменил самую природу любви, сделав абсурдной мысль о том, что можно любить муравья, или саламандру, или змею, или микроб бешенства - или даже вещи святые, прекрасные - в мире, который допустил существование черной громады Аушвица?
«Человек не меняется, меняется лишь обстановка».
Мы стоим так близко друг к другу, что у меня учащается пульс, и я действительно смотрю на его губы.
– Знаешь, я ведь это заметил, – говорит он.
Я улыбаюсь.
– Понятия не имею, о чем ты.
...
Он смотрит на мои губы.
– Знаешь, я это заметила, – говорю я.
– И я прекрасно понимаю, о чем ты, – улыбается он.
– Хочешь перед обедом немного пройтись по саду? – спрашиваю я. – Я все утро в четырех стенах, у меня уже клаустрофобия начинается.
– Конечно, Новембер, я с радостью пойду с тобой на свидание.
Не знаю, интригует меня или пугает то, что я попала в секретную школу с кучей метающих ножи экспертов по обману, которые так мастерски владеют своей речью, что способны имитировать любой акцент.