А во-вторых, я просто напомню, что злость и зависть не вредят никому, кроме вас, объект ненависти не испытает всего этого говна, которое бурлит у вас по венам.
Рыба моя, твое главное предназначение на земле — быть счастливой и получать удовольствие. Возможно, тебе говорили другое, но ты их не слушай.
Если у тебя что-то не получается, а тебе очень хочется — меняй все, что необходимо: стратегию, подход, работодателя, вид деятельности. Ведь это настоящий страх, когда ты вдруг понимаешь, что занимаешься полной фигней, а сделать с этим уже ничего не можешь.
Короче говоря, живи, чтобы испытывать радость и получать удовольствие. Если ты несчастна — что-то меняй. Ведь ты, я уверена, слишком хороша для всего этого дерьма.
Жизнь очень коротка, а ты у себя одна, береги сердце, душу и тело. Что бы ни тратило твои нервы прямо сейчас, помни: твое самочувствие — дороже всего.
Уорхол изображал доллары, подчеркивая, что деньги — самая большая сила. Он был реалистом XX века. Реализм — это не только обездоленные дети Василия Перова, которые тащат бочки с водой на морозе. Реализм — это то, что изображает правду. К сожалению, в реалиях XX века обездоленные дети никому кроме волонтеров и еще некоторого количества людей не были интересны. А вот доллары — то, что волновало всех.
Лежа в больнице, Врубель изобретал целые миры, свой микрокосмос. Есть у него картина, на которой изображено что-то напоминающее черную дыру — на самом деле это просто перламутровая пепельница, на которую он смотрел часами. Вид из окна палаты не менялся, а творческий разум требовал новой натуры. И Врубель находил ее. Обычная пепельница вдохновила его на картину «Жемчужина»: мир с двумя нимфами, которые притаились на краешке перламутрового завитка. Кстати, Врубель часто писал автопортреты. На одном из них тоже есть эта раковина — настолько она ему запала в душу.
Пикассо как-то сказал: «Матисс потому и Матисс, что у него внутри — солнце».
За Матиссом, обвиняемым в неправдоподобности портретов, закрепилась знаменитая фраза: «Я пишу не женщину, а картину».
На протяжении многих веков художники бились над тем, как нарисовать перспективу. А потом Брунеллески и Джотто сделали великое открытие и научились изображать глубину в пространстве. Спустя века пришел Матисс и заявил: «Это больше не актуально. Зачем в точности повторять мир вокруг? Давайте путешествовать в других мирах, где углы и пространство отсутствуют. Искусство ведь для того и создано, чтобы мы могли расширить горизонты, а не скучно копировать реальность».
Важный вопрос — откуда он черпал вдохновение? Вы будете удивлены ответом. Так случилось, что в жизни Матисса появился меценат — русский предприниматель и коллекционер Сергей Иванович Щукин, благодаря которому у нас в Эрмитаже и Пушкинском музее есть потрясающие собрания импрессионистов, Пикассо, Ван Гога, Матисса и Гогена.
По приглашению Щукина Матисс приехал в Москву, попал в Успенский собор и увидел наши русские иконы, в которых все пространство будто рвется изнутри наружу. Это называется обратная перспектива. Иконы так пишут, потому на них не повседневность, а мир Господа. Матисса это просто поразило, и он решил тоже изображать нереальный мир с помощью обратной перспективы.