Не ищите Очищения. Ждите его. Принимайте его. Вы делаетесь святыми не через ваши действия, а своим принятием действий мира. Как только вы окажетесь с ними в согласии, как только вы признаете священное попущение во всем происходящем с вами, вы станете готовы войти в промысел Очищения и святости. И, войдя в него, вы сделаетесь истинно радостны. И тогда вы станете истинным членом братства радостных последователей Улыбающегося Бога.
Медики скажут, что в основе человеческой злобы по большей части лежит чувство вины, что причина злобы одного человека по отношению к другому есть отражение его собственных изъянов и недостатков. «Терпеть не могу, когда люди агрессивно ведут себя на дороге», – говорит агрессивный водитель. Или же человека заставляет злиться обычное чувство вины. «Терпеть не могу, когда люди агрессивно ведут себя на дороге», – говорит человек, вспомнив, что забыл позвонить дочери в день ее рождения.
Ребенком он ходил в кино с мамой, но теперь предпочитал делать это один. Не то чтобы он плохо относился к матери, которую на самом деле искренне любил, – просто хорошо относился к одиночеству, которое глубоко ценил.
А я, по-моему, больше не верю. К тому же мне кажется, что мне и не надо больше верить. Религия может быть тем, что ты делаешь, а не тем, во что веришь. И это может иметь такой же смысл.
В конечном итоге, что плохого в самых причудливых верованиях, если они дают человеку ощущение счастья, сопровождающее его от начала до самого конца? Если он умрет, ошибочно полагая, что мир был добр по отношению к нему, было ли бы для него лучше умереть, зная, что мир был к нему безразличен? В чем, спросил бы он, самый веский аргумент в пользу того, чтобы видеть мир таким, каков он есть, если можно видеть мир таким, каким он не является?
...в самой человеческой природе заложено стремление вести себя с вежливыми людьми хуже, чем с грубыми. Куда проще взять верх над человеком, неспособным дать серьезный отпор. Грубияны же обычно дерутся отчаянно, так что не стоит их раззадоривать.
Смерть есть конец лишь в том случае, если ты полагаешь, что вся история – это про тебя.
Да, у него нет детей, однако наследие, заключающееся в детях, довольно ограниченно. Не многим людям известны все подробности их родовых отношений дальше бабушек и дедушек, а многие люди не помнят даже это поколение. Два поколения памяти – вот все, что дают дети, а потом всех забывают.
Я хорошо помню ощущение того, что время нельзя повернуть вспять. Что я пересек какую-то черту и ее никак нельзя пересечь в обратном направлении. Это самое худшее чувство из всех.
я всю жизнь буду вспоминать тот момент, пытаясь понять, как это происходит, что он не меркнет в памяти, но вместе с тем его нельзя повторить