— Чего же ты хочешь?
— Свободы.
— Тебе не получить ее. Даже боги несвободны, что уж о смертных говорить. У всех и у всего в этом мире есть предназначение. Никому не избежать судьбы.
— Не бойся богов, девочка. В людях они ценят лишь достоинство. Если в тебе этого не будет — они растопчут тебя.
— Эол, хоть кому-нибудь живется хорошо в нашем Крае?
— Богам и богатым, девочка. Ну, ты сильно не расстраивайся. Так уж заведено.
«Что ж, сын, — сказал отец богов, — суждено тебе до конца времен быть Смертью. Сестра твоя будет плести из нитей судьбы всего сущего, а ты будешь эти нити пресекать. Женщин, детей, стариков и мужчин, у каждого ты рано или поздно отнимешь самое дорогое, что есть у них — жизнь, и проклянет тебя каждый…»
– Прекрасно знаете, мой милый: без объятий, хоть четырёх за день, не может человек. Я предлагаю то, что в моих силах. Задача ваша, гордость подавив, принять сей дар симпатии и дружбы, и тем спасти себя от гибельной тоски. Идите ж, я ведь чётко ощущаю: на грани вы, взорвётесь через миг!
Человеку необходим телесный контакт, несмотря ни на какие общественные нормы индивидуализма и законы в духе «Падающего подтолкни».
То, что является общественной нормой сегодня, завтра может упраздниться.
Осень в космосе. Звёзды повсюду вокруг. Не наглядеться.
Если я умников слушать буду, с меня потом и спросят, как с них. Так что я о погоде думаю. А в космосе это непросто: воображение надо иметь, вона что.
– Да-а-а, не о том мечтал Гагарин…
– Кто это? – спрашивает Лесли равнодушно.
– «Кто это?» – передразниваю. – Армстронга, небось, знаешь.
– Я знаю, – отзывается Йон без огонька. – Люблю чёрную классику.