Мои цитаты из книг
— Богдана, признайтесь, вы приворожили меня?
— Я? Вас? — Она нахмурилась. — Не много ли чести? Проще было проклясть.
АлваАр повернулся лицом к ведьме.
— И как же вы тогда жили бы со мной?
— Прекрасно! — ухмыльнулась Богдана.
— С проклятым мужем?
— А почему нет?.. — с сарказом проговорила она, глядя в серьёзное лицо принца. — У меня уже имеется опыт совместного проживания с проклятыми. Вполне сносно.
Меня прокляли. И теперь по ночам я обращаюсь в дракона! Мне удалось узнать, что проклятие может быть снято, если я выйду замуж за принца! Но где найти принца в современном городе? Невозможно! Значит, я пойду за ним в другой мир. Но и тут не повезло. Принц оказался темным колдуном, а за место рядом с ним борются студентки его собственной академии. Но у меня есть цель. И я готова к ней идти! Вот только… Здесь охотятся на драконов!
Ни один десерт не сравнится со сладким вкусом того, что ты - худышка.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
Что, если ты никогда не сможешь стать худой? Что, если не будет никакого "когда-нибудь"? Что, если твоя настоящая жизнь идет прямо сейчас и ты живешь ею?
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
Я никогда не ценила и не любила тело, которое так много сделало для меня. Мое тело было моим злейшим врагом, я воспринимала его как клетку, которая не позволяет настоящей мне вырваться наружу. Но оно не было тюрьмой. Тело принадлежало мне. Тело было мной. "Это моя настоящая жизнь, я уже живу ей". Я сняла одежду и стояла голой перед зеркалами, поворачиваясь так и сяк. Я была круглой, пухленькой, милой. Раньше я не видела себя такой.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
- Я хочу, чтобы ты знала, она ушла, - сказала я Верене.
- Худышка внутри меня, идеальная женщина. Моя тень.
Я отпустила её. Она никогда не существовала.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
Я ела и ела. Я не считала калории. У меня не было времени на расчеты. Я всегда ненавидела математику. Я набивала рот слоенным тестом с медом и орехами, поглощала жаренную во фритюре выпечку со сладким сиропом, который приятно разливался во рту, угощалась мягкими печеньями с миндалем и кокосовой стружкой, обмакивая их в шафрановый крем. Волны удовольствия пробегали по телу. Мои вялость и апатия угасали с каждым кусочком, и я вновь почувствовала себя человеком.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
Это не правильно, что женщины должны скрывать тела и лица от мужских взглядов. Кто от этого страдает больше: женщины, совершившие гнусное преступление, просто родившись женщиной, или мужчины, которые относятся к женщинам как к собственности? Если вас оскорбляет вид непокрытой женщины, оставайтесь дома или наденьте на глаза повязку. А еще лучше - залейте глаза кислотой.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
Я мечтала забить желудок едой, что окружала меня на кухне ресторана, но моё сознание умоляла моё голодное "я" быть разумным и не срываться.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
– В каком-то смысле да. Мы отличаемся от других тем, что все могут видеть нас. Такими, какие мы есть. Мы не можем скрыть себя или подделать. Мы никогда не сможем соответствовать стандартам общества о том, как женщина должна выглядеть и как она должна себя вести. Но зачем делать из этого трагедию? Мы вольны жить так, как сами хотим. Если захочешь принять это, освободишься.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...
Я терпеть не могла, когда мне намекали на мой вес, несмотря на всю его очевидность. Как будто они ставили клеймо "что-то не так" на мне, когда я всей душой мечтала стать такой, как все.
Плам толстая, очень толстая, сколько она себя помнит, все на нее насмешливо смотрят, осуждают и, конечно же, советуют похудеть (ведь так важно заботиться о своем здоровье) – будто проще быть ничего не может. Плам копит деньги на операцию по шунтированию желудка, чтобы наконец-то похудеть и начать жить. Это же очевидно: пока ты жирный, жизнь не может быть яркой и интересной. Никто тебя не будет любить, у тебя не будет друзей – общепризнанный факт, даже надеяться нечего. Пока Плам ждет начала...