Сон души моей на ветках притаился и устал. За окном небесный полог синей гладью вырастал…
Я воин, у нас с тактичностью не очень. Только тактика.
Я знаю, будущее иногда пугает. Однако от него не уйти.
Удивительно и неправильно, что до сих пор в российских городах есть улицы, названные именами тех, кто с Россией боролся. Кто организовывал кровавую резню русских солдат и мирных жителей. А вот улиц с именами тез, кто эту резню прекращал и ловил преступников и убийц, - нет. Тадеуш Костюшко, чьим именем, к примеру, названа улица в Санкт-Петербурге - Ленинграде, не был «светлым персонажем». Он боролся за Польшу, которая простиралась бы от Балтийского до Черного моря. Такой Польши никогда не было, и построена она может быть только на костях России и русских. Называть улицу именем такого деятеля - это как вешать портрет убийцы своего прадеда. Глупо и кощунственно.
Смерть Розы убила во мне радость.Смерть доктора Стернфилд убила во мне надежду.
У глазеющего на меня новобранца нервно дернулся кадык. Его ноги заплелись, и он полетел на землю. Когда Ильсира говорила, что мужчины еще будут у моих ног, я себе это несколько по-иному представляла.
Сон души моей на ветках притаился и устал. За окном небесный полог синей гладью вырастал…
Я воин, у нас с тактичностью не очень. Только тактика.
Потом стали всплывать в памяти и другие картины,виденные Алексеем за эти первые дни войны. Кто и когда узнает имена и фамилии этих солдат, оставшихся лежать на брустверах окопов со связкой гранат в руке в чистом поле, так и не успев бросить ее под гусеницы вражеского танка? Сколько их осталось на полях среди нескошенной ржи впермешку с чужими солдатами в чужих мундирах? Сколько их поднималось в отчаянные безрассудные контратаки и гибло, забирая с собой жизни врага?!
Когда вступаешь в бой, не оставляй никого, кто тебе дорог. Иначе будешь уязвим.