Леонардо первым делает рисунок человеческого эмбриона, находящегося внутри анатомированной матки, и первым высказывает предположение, что рассматривать зародыш можно и нужно не только в один определенный момент, а последовательно, на протяжении определенного времени наблюдая его изменения.
Ученый предлагал разделять реку на 6–7 каналов выше по течению от города, регулировать их системой шлюзов, пропуская через город параллельно, а потом снова сводить в единый поток за пределами городских стен.
Некоторое время назад исследователи творчества Леонардо заговорили о серии пророчеств, якобы изреченных в свое время гением Ренессанса. Что ни говори, а искушение представить Леонардо очередным Нострадамусом было велико! Однако очень скоро выяснилось, что «страшные» пророчества оказались не более чем… загадками, которые да Винчи составлял для увеселений и балов при дворе Медичи или Сфорца.
Леонардо считал, что в мире не существует четких границ. Сама жизнь – это постоянное движение и взаимопроникновение.
– Рассказывай, как там на войне?– На войне? Как в любви, если не убивает, то ранит.
Несмотря на то что звездный мальчик увлекся блондинкой, я знала – любовь звездных мальчиков подобна падающей звезде – яркая, но столь краткая, что список желаний не успеешь составить.
Бедняки всегда платят кровью за золото богачей, так ведь?
Они со временем забудут, как солдаты ходят в ногу. «Ать-два, левой!» — это не для войны. Уметь пройти полсотни километров, без отдыха и привалов, в полной солдатской выкладке — это, я вам скажу, высший класс для солдата.
Война — это не душещипательное кино про любовь на «фронте». Это не панорамные романы с их романтизацией и лакировкой войны. Это не сочинения тех прозаиков-«фронтовиков», у которых война — только второй план, фон, а на переднем, заслоняя всё пространство в кружевах литературных оборотов и бахроме, стоит художественный вымысел. Это не изогнутая стрела, нарисованная красным карандашом и обозначающая на карте остриё главного удара дивизии. Это не обведенная кружочком на карте деревня…Война — это живая, человеческая поступь солдата — навстречу врагу, навстречу смерти, навстречу вечности. Это человеческая кровь на снегу, пока она яркая и пока ещё льётся. Это брошенные до весны солдатские трупы. Это шаги во весь рост, с открытыми глазами — навстречу смерти. Это клочья шершавой солдатской шинели со сгустками крови и кишок, висящие на сучках и ветках деревьев. Это розовая пена в дыре около ключицы — у солдата оторвана вся нижняя челюсть и гортань. Это кирзовый сапог, наполненный розовым месивом. Это кровавые брызги в лицо — разорванного снарядом солдата. Это сотни и тысячи других кровавых картин на пути, по которому прошли за нами прифронтовые «фронтовики» и «окопники» батальонных, полковых и дивизионных служб.
Очень многие из вас, имея поверхностное представление о том, что такое война, самоуверенно считают, что они в достаточной степени осведомлены. Про войну они читали в книжках и смотрели в кино.