– Он уезжал, – негромко ответила она. – Я хотела его остановить.– И решила убить себя?
– Я ругаюсь, когда возбуждена, мистер Л. – Она повернулась ко мне. Выражение ее лица, то, как она смотрела на меня, я мог описать только одним словом – любовь. – Ты знаешь это.
– Да брось! Мы же об Иззи говорим. Самой целеустремленной женщине со времен…– Да, да, я знаю, – пробормотал он, – Жанны Д’Арк и Боудикки [17].Наступила пауза.– Вообще-то, – пробормотала она, – я хотела сказать Бейонсе.
Затишье – опасная вещь. Тишина – прочная и надежная, а затишье – выжидающее, как многозначительная пауза; оно притягивает беды – так висящая нитка молит, чтобы за нее дернули.
Все мы совершали поступки, которые не можем стереть из памяти, и они превращаются в пытку.
Прозрение делает нас скептиками, и оттого мы страдаем ещё больше, особенно когда понимаем, что жизнь приводит к смерти. А влюблённость со временем приводит к одиночеству и тоске по этому безумному, абсурдному и бешеному чувству, так похожему на счастье.
Искусство - совершенно особенная вселенная, в которой можно безнаказанно скрыться и прожить всю жизнь, не ища себе оправдания.
Со временем я понял, что бывают люди более сильные и более слабые, и чтобы человек тебя не разочаровал, не стоит требовать от него больше, чем он способен тебе предложить.
Как представитель второго поколения, я должен был бы воплощать вторую часть аксиомы, которая гласит, что первое поколение все создает из ничего, второе дает ему толчок и необходимое развитие, а третье все пропивает, глотая виски.
Вот это был страх так страх, потому что на войне гораздо больше людей умирают за просто так, чем по той конкретной причине, из-за которой развязали войну.