admin

... Она с раннего возраста наполняла жизнь дочери совершенно необходимыми, по её мнению, вещами – от спорта и музыки до литературы и танцев, втайне надеясь, что ребёнок хоть где-то да проявит недюжинные способности и сразу застолбит себе место под солнцем. Девочка старательно пыталась соответствовать материнским ожиданиям, но способности оказались хоть и неплохими, но не выдающимися. Мать раз за разом испытывала разочарование, а ребёнок, вначале по-детски доверчиво ища материнской любви и поддержки, взамен неизменно натыкался на сухую сдержанность в воспитательных целях и со временем научился с этим жить.
На самом деле матерью руководила не столько забота о счастье дочери, которую она неустанно провозглашала, объясняя тем самым собственную жёсткость и бескомпромиссность, сколько бессознательная попытка удовлетворения собственных нереализованных амбиций...

Однажды в СССР

Игорь Гатин

Стремление любить и быть любимым – это так естественно в семнадцать лет! Мальчишка ищет свою любовь, в процессе развенчивая миф, что в СССР не существовало секса, бизнеса, преступности и коррупции.

В Корее стараются все и всегда. Правда, иногда они стараются делать вид, что стараются, и это у них тоже отлично выходит. А все потому, что все они чрезвычайно старательны.

Каникулы

Ирина Кавинская

Сестры-двойняшки Рая и Катя приезжают в студенческий лагерь в Южной Корее, не подозревая, что попали в общину деструктивной секты. Когда секта затягивает Катю, Рая пытается спасти сестру, но вступает в неравную схватку, даже не догадываясь о том, что они обе оказались в этом лагере неспроста.

Первая и самая важная вещь для начинающего писателя: переносите слова на бумагу, и если эти слова кажутся бессмыслицей, ничего страшного. По крайней мере, вы сделали первый шаг.

Свет и камень. Очерки о писательстве и реалиях издательского дела

Т. Уотсон

Книга разделена на две части: «Свет» и «Камень». В первой части Т. Э. Уотсон рассказывает о типичных ошибках начинающего писателя, о том, что мешает на пути к вершине и как этого избежать. Вы узнаете, как научиться концентрироваться и зачем нужно расписание, как начать писать (и успешно продолжить!), где найти вдохновение, цель и смысл. Если вы сомневаетесь, стоит ли увольняться с постоянной работы ради писательства, есть ли у вас талант, боитесь потерять мотивацию из-за критики, думаете, как...

В писательском деле не бывает природного таланта. Есть только исключительная способность и глубокое знание языка, на котором вы говорите или пишете. Есть также уникальное воображение наряду с умением хорошо рассказывать истории и выстраивать предложения. Бывают люди, которым предначертано стать писателями.

Свет и камень. Очерки о писательстве и реалиях издательского дела

Т. Уотсон

Книга разделена на две части: «Свет» и «Камень». В первой части Т. Э. Уотсон рассказывает о типичных ошибках начинающего писателя, о том, что мешает на пути к вершине и как этого избежать. Вы узнаете, как научиться концентрироваться и зачем нужно расписание, как начать писать (и успешно продолжить!), где найти вдохновение, цель и смысл. Если вы сомневаетесь, стоит ли увольняться с постоянной работы ради писательства, есть ли у вас талант, боитесь потерять мотивацию из-за критики, думаете, как...

Чтение - важнейший ингредиент писательского искусства, им нельзя пренебрегать ни в коем случае. Чтение и писательство - это брат и сестра. Читая, вы непременно найдете свой стиль. Вы не узнаете, что есть стиль, пока не изучите лучшие его примеры. Это непрерывная практика. Никогда не прекращайте учиться.

Свет и камень. Очерки о писательстве и реалиях издательского дела

Т. Уотсон

Книга разделена на две части: «Свет» и «Камень». В первой части Т. Э. Уотсон рассказывает о типичных ошибках начинающего писателя, о том, что мешает на пути к вершине и как этого избежать. Вы узнаете, как научиться концентрироваться и зачем нужно расписание, как начать писать (и успешно продолжить!), где найти вдохновение, цель и смысл. Если вы сомневаетесь, стоит ли увольняться с постоянной работы ради писательства, есть ли у вас талант, боитесь потерять мотивацию из-за критики, думаете, как...

Водка - напиток печали. Хоть русская, хоть польская. Печаль князя столь глубока, что ее не залить.

Кредитная история делала тебя слабым, потому что потакала твоим желаниям. Да и не твоим вовсе. Тебе навязывают чужие желания, чужие мнения, чужие привычки, которым ты должен следовать. А раз у тебя нет сил - тебе предлагают кредитную историю, тебе дают ярмо, от которого ты не захочешь отказаться. Даже ярмо бывает сладостным. Тебе предлагают наслаждаться и наслаждаться, все больше наслаждаться мелкими наслажденьицами- и как будто манят тебя к Большому наслаждению. Маленькое удовольствие днем, маленькое удовольствие ночью. Без вреда для здоровья А чтобы ты мог наслаждаться, тебе надо тяжело и много работать. И тогда ты сможешь по настоящему вкусить наслаждение Большое. Тебе не хватает на наслаждения? Тебе поможет кредитная история, чтобы ты еще больше работал. И не думал работать плохо, иначе испортишь кредитную историю, и в следующий раз тебе не дадут много наслаждений сразу. Кредитная история делает тебя рабом наслаждения. Когда же ты будешь человеком? Теперь у тебя нет кредитной истории. Тебе надо выживать. На самом деле. Тогда ты получаешь единственное настоящее наслаждение. Самое прекрасное наслаждение, доступное человеку, - быть собой.

— Помогу. Отчего не помочь? Дам я тебе клубочек волшебный. Он тебя к Кощееву царству и выведет.
— А меч? — с детской обидой пробасил Иван. — Чем я супостата воевать буду?
— Лопатой, — проворчала я и только потом сообразила, что произнесла это вслух и, судя по вытянувшейся физиономии, меня услышали.
В принципе, не соврала. У Кощея как раз сезон заготовки субстрата под грибы. Но дураку об этом знать не положено.
— Волшебной лопатой, — поправилась я. — Ну кто тебя с мечом во дворец пустит? А с лопатой — пожалуйста. Ты еще мешок какой-нибудь на плечи приладь для маскировки. А как Кощея увидишь, так и махни на него лопатой этой, он заржет… э-э… как богатырский конь, и помрет!
— От страха? — вытаращив глаза, уточнил Иван.
— От смеха! — буркнула я.
— Чего?
— Чего-чего! Да ничего! Лопата зачарованная! — выкрутилась я.
— А-а-а! — расплылся в понимающей улыбке Иван. — Понял. То-то его никак не убьют… Потому что мечами машут. А надо лопатой!
— Да, да! — закивала я, подпихивая кощееборца к выходу. — Вот тебе клубочек. Вот тебе лопата. Все. Иди! Подвиги не ждут!
Вытолкав дурака за калитку, я присела на завалинку и перевела дух. На колени сразу вспрыгнул толстый черный кот.
— От одного дурака отделаться — легче вагон угля разгрузить, — сказала я ему, почесав за ухом.

И.о. Бабы-яги

Анастасия Никитина

Жила-была Василиса. Не Премудрая, не Прекрасная. Просто Василиса Горохова, то есть я. И вот в один далеко не прекрасный день меня вдруг выдернули из привычной жизни, зашвырнули в другой мир и тут же работать заставили. Все бы ничего, да только рабочее место расположено посреди дремучего леса, в офисе на курьих ножках, а в секретарях у меня теперь ходит болтливый кот. А еще к должности прилагаются склочный леший и выводок богатырей-обалдуев. Ах да… любовь, кстати, тоже прилагается. Вот только что...

От перемены мест слагаемых сумма не меняется, но положение усугубляется, как любил говаривать мой препод по бухгалтерскому учету.

И.о. Бабы-яги

Анастасия Никитина

Жила-была Василиса. Не Премудрая, не Прекрасная. Просто Василиса Горохова, то есть я. И вот в один далеко не прекрасный день меня вдруг выдернули из привычной жизни, зашвырнули в другой мир и тут же работать заставили. Все бы ничего, да только рабочее место расположено посреди дремучего леса, в офисе на курьих ножках, а в секретарях у меня теперь ходит болтливый кот. А еще к должности прилагаются склочный леший и выводок богатырей-обалдуев. Ах да… любовь, кстати, тоже прилагается. Вот только что...

Кощей по три штуки в неделю принимает.А что? Он у себя в подземельях шампиньоны выращивает, озолотился на этом деле. Грибочки-то во всех окрестных царствах уважают. Да еще круглый год. А работать кому? Правильно. Вот таким болтунам: отработают год, Кощеюшка им внушит, как они семь железных башмаков стоптали, утку поймали да его погубили, и восвояси отправляет. И все довольны. Им — слава, Кощею — дармовая рабочая сила и бессмертие. Он у нас экономный очень. Наверное, поэтому и богатый такой.

И.о. Бабы-яги

Анастасия Никитина

Жила-была Василиса. Не Премудрая, не Прекрасная. Просто Василиса Горохова, то есть я. И вот в один далеко не прекрасный день меня вдруг выдернули из привычной жизни, зашвырнули в другой мир и тут же работать заставили. Все бы ничего, да только рабочее место расположено посреди дремучего леса, в офисе на курьих ножках, а в секретарях у меня теперь ходит болтливый кот. А еще к должности прилагаются склочный леший и выводок богатырей-обалдуев. Ах да… любовь, кстати, тоже прилагается. Вот только что...