У тебя бывает так, что весь мир вокруг - болит?
Смерть отменилась, а жизнь все равно рухнула, бывает, оказывается, и так.
Смысл – он всегда внутри нас, а книги, которые мы читаем, это просто хитроумный крючок, чтобы вытащить его на поверхность, и уж тут кому чем удобнее, с этой точки зрения абсолютно все равно, что читать, лишь бы работало.
Когда человек оказывается на своем месте, он – весь, целиком – внезапно обретает смысл.
- Штука в том, - говорю я вслух, сам не зная, кому, но чувствуя, что меня внимательно слушают, - что живой я без всякого смысла - это все же гораздо меньше, чем смысл без живого меня. Штука еще и в том, - повторяю, - что для меня жизнь без смысла - просто разновидность смерти, и если уж приходится выбирать между двумя смертями, разумно остановиться на той, которая заберет только меня одного. Потому что мир, исполненный смысла, это такая опора, что пригодится и после смерти - не мне, так всем остальным. И если одной-единственной жизни - моей - действительно хватит на то, чтобы воскресить этот город, или ладно, выстроить его заново, таким, как мне примерещился, немедленно забирайте и начинайте работу.
Удивительно, каким покладистым становится человек после оглашения смертного приговора. И вокруг него сразу никаких психованных дур, а сплошные добрые феи с высшим шаманским образованием. В любую чушь готов поверить и ещё быть благодарным, что не пришлось сочинять её самостоятельно.
Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы жопу от дивана отрывало.
...разве бывает несчастная любовь? Разве самая скорбная в мире музыка не дает счастья?
Если не станет животных, не будет уже никакой человечности.
В мире, где есть только люди, люди не будут значить вообще ничего…
Каждая эпоха порождает некую моду, которая в другое время кажется глупой.