Мои цитаты из книг
Автобусы на ощупь мягкие и пушистые, особенно если разместить их между ног и гладить двумя руками, от головы к хвосту, от мотора к площадке. Но когда находишься там, на этой платформе, тогда ощущаешь нечто более жесткое и даже жестокое, тюремную камеру или опорный брус, а потом нечто подскакивающее и более эластичное, ягодицу. Иногда их бывает две, тогда нужно употреблять множественное число. Можно также уловить полый и трепещущий объект, изрыгающий идиотские звуки, и нечто, заплетенное спиралью, мягче, чем четки, шелковистее, чем колючая проволока, бархатистее, чем веревка, и мельче, чем канат. Наконец можно прикоснуться к человеческой глупости, по случаю жары немного вязкой и клейкой.
Потом, если набраться терпения на час-другой, можно перед шероховатым вокзалом омочить тепло рук в изысканной прохладе пуговицы ложнослоновьей кости, расположенной не на месте.
УДК 82/89 ББК 84.4 Фр К35 Перевод с французского Составление и послесловие Валерия Кислова Комментарии Ирины Волевич, Алины Поповой, Валерия Кислова Художник Михаил Занько Кено, Раймон Упражнения в стиле: Романы, рассказы и др. / Пер. с франц.; Послесл. В. Кислова; Комм. И. Волевич, А. Поповой, В. Кислова. — СПб.: «Симпозиум», 2001. — 618 с. ISBN 5-89091-130-9 Раймон Кено (1903–1976) — один из крупнейших писателей Франции XX в., творчество которого развивалось под знаком...
Я со-толпобыкнородно платавтобусоформился в полуденнопарижском времесте и чересоседился с шеедлинным плетеновокругошляпным сопляком, говорящим неведомокомуто: «Вы меня толкапихаете». Исторгсив это, он быстремился на пустоместо. В следующем пространствовременье я увидел его усанлазарившимся с X, который говорил, что тот должен добавопуговить пальто. И причинобъяснил позачему.
УДК 82/89 ББК 84.4 Фр К35 Перевод с французского Составление и послесловие Валерия Кислова Комментарии Ирины Волевич, Алины Поповой, Валерия Кислова Художник Михаил Занько Кено, Раймон Упражнения в стиле: Романы, рассказы и др. / Пер. с франц.; Послесл. В. Кислова; Комм. И. Волевич, А. Поповой, В. Кислова. — СПб.: «Симпозиум», 2001. — 618 с. ISBN 5-89091-130-9 Раймон Кено (1903–1976) — один из крупнейших писателей Франции XX в., творчество которого развивалось под знаком...
Однажды жарким летним днём я был в автобусе своём, причём он тоже ехал в нём, плечом к плечу, плечом в проём. Он плёл вервье на головём, тянул шеём поверх людём, такой смешной недразумём. Он был соседом толканём, пхнём, бьём, ногами наступьём, он говорём емём «Подъём!», но тут же мнём разговорём и вдаль бегём, чтоб сидём в нём.
Чём позже днём идём путём перём вокзём Сан-Лазарём, его видём, когда емём гововорём его другём насчёт пугём его пальтём, его пальтём пугововьём.
УДК 82/89 ББК 84.4 Фр К35 Перевод с французского Составление и послесловие Валерия Кислова Комментарии Ирины Волевич, Алины Поповой, Валерия Кислова Художник Михаил Занько Кено, Раймон Упражнения в стиле: Романы, рассказы и др. / Пер. с франц.; Послесл. В. Кислова; Комм. И. Волевич, А. Поповой, В. Кислова. — СПб.: «Симпозиум», 2001. — 618 с. ISBN 5-89091-130-9 Раймон Кено (1903–1976) — один из крупнейших писателей Франции XX в., творчество которого развивалось под знаком...
Ломка – обратная сторона кайфа.
«Джанки» – первая послевоенная литературная бомба, с успехом рванувшая под зданием официальной культуры «эпохи непримиримой борьбы с наркотиками». Этот один из самых оригинальных нарко-репортажей из-за понятности текста до сих пор остаётся самым читаемым произведением Берроуза. После «Исповеди опиомана», биографической книги одного из крупнейших английских поэтов XIX века Томаса Де Куинси, «Джанки» стал вторым важнейшим художественно-публицистическим «Отчётом о проделанной работе». Поэтичный...
Главный кайф джанка в том, что ты вынужден, просто обязан его потреблять. У джанки своё время, свой обмен веществ – метаболизм, по-научному. Они адаптируются к своему климату, джанк и греет, и охлаждает.
«Джанки» – первая послевоенная литературная бомба, с успехом рванувшая под зданием официальной культуры «эпохи непримиримой борьбы с наркотиками». Этот один из самых оригинальных нарко-репортажей из-за понятности текста до сих пор остаётся самым читаемым произведением Берроуза. После «Исповеди опиомана», биографической книги одного из крупнейших английских поэтов XIX века Томаса Де Куинси, «Джанки» стал вторым важнейшим художественно-публицистическим «Отчётом о проделанной работе». Поэтичный...
Кайф джанка – жизнь по его законам. И избежать ломки можно с той же вероятностью, как и проехать мимо кайфа после укола.
«Джанки» – первая послевоенная литературная бомба, с успехом рванувшая под зданием официальной культуры «эпохи непримиримой борьбы с наркотиками». Этот один из самых оригинальных нарко-репортажей из-за понятности текста до сих пор остаётся самым читаемым произведением Берроуза. После «Исповеди опиомана», биографической книги одного из крупнейших английских поэтов XIX века Томаса Де Куинси, «Джанки» стал вторым важнейшим художественно-публицистическим «Отчётом о проделанной работе». Поэтичный...
Хреновое самочувствие снимает либо укол, либо время.
«Джанки» – первая послевоенная литературная бомба, с успехом рванувшая под зданием официальной культуры «эпохи непримиримой борьбы с наркотиками». Этот один из самых оригинальных нарко-репортажей из-за понятности текста до сих пор остаётся самым читаемым произведением Берроуза. После «Исповеди опиомана», биографической книги одного из крупнейших английских поэтов XIX века Томаса Де Куинси, «Джанки» стал вторым важнейшим художественно-публицистическим «Отчётом о проделанной работе». Поэтичный...
admin
добавил цитату
из книги
«Последнее искушение Христа»
6 лет назад
Когда же у пустыни вырастут уши, чтобы услышать меня?
admin
добавил цитату
из книги
«Последнее искушение Христа»
6 лет назад
— Вот что бывает с неженатыми, — качали головами старики. — Во что бы то ни стало им надо спасти мир. Семя бьет им в голову, и разум мутится. Ради Господа, женитесь вы все, расходуйте свои силы на женщин, рожайте детей, чтобы успокоиться!
admin
добавил цитату
из книги
«Последнее искушение Христа»
6 лет назад
— А кто будет платить? — забеспокоился трактирщик. — Голова, вино…
— Ты веришь в загробную жизнь, Симон-киринеянин? — поинтересовался Петр.
— Конечно, верю.
— Даю тебе слово, что там я тебе и заплачу. Если хочешь, могу даже дать расписку.
Трактирщик почесал в затылке.
— Что? Ты не веришь в загробную жизнь? — угрожающе спросил Петр.
— Верю, Петр. Черт побери, верю… но не настолько…