Мои цитаты из книг
Катя вспомнила из рассказов Ольги Митиевны, откуда именно берутся Кикиморы: они – бывшие не пригодившиеся никому в мире живых невыросшие.
Евгения Некрасова — писательница, сценаристка. Её цикл прозы «Несчастливая Москва» удостоен премии «Лицей». В новом романе «Калечина-Малечина», как и во всей прозе Евгении Некрасовой, соединяются магический реализм, фольклор и эксперимент, чувствуется влияние Гоголя, Ремизова, Платонова, Петрушевской. Девочка Катя живёт с родителями в маленьком городе на 11 этаже обычного панельного дома. Миру вокруг Катя не нужна: «невыросшие» дразнят, а у «выросших» нет на неё сил и времени. И Катя находит...
Каждый вечер мама с Катей выкраивали отрывки времени, чтобы разговаривать и рассказывать друг другу, как прошёл их день. Каждый вечер Катя не могла дождаться их общего настоящего вечера.
Евгения Некрасова — писательница, сценаристка. Её цикл прозы «Несчастливая Москва» удостоен премии «Лицей». В новом романе «Калечина-Малечина», как и во всей прозе Евгении Некрасовой, соединяются магический реализм, фольклор и эксперимент, чувствуется влияние Гоголя, Ремизова, Платонова, Петрушевской. Девочка Катя живёт с родителями в маленьком городе на 11 этаже обычного панельного дома. Миру вокруг Катя не нужна: «невыросшие» дразнят, а у «выросших» нет на неё сил и времени. И Катя находит...
Даже Катя со временем забыла Кикимору. Иногда только, во время скучного однообразного труда, к примеру, мытья посуды, она вдруг начинала напевать:
У Калечины одна – деревянная нога,
У Малечины одна – деревянная рука.
Не покличет ли кто Калечину погадать
о вечере?
Евгения Некрасова — писательница, сценаристка. Её цикл прозы «Несчастливая Москва» удостоен премии «Лицей». В новом романе «Калечина-Малечина», как и во всей прозе Евгении Некрасовой, соединяются магический реализм, фольклор и эксперимент, чувствуется влияние Гоголя, Ремизова, Платонова, Петрушевской. Девочка Катя живёт с родителями в маленьком городе на 11 этаже обычного панельного дома. Миру вокруг Катя не нужна: «невыросшие» дразнят, а у «выросших» нет на неё сил и времени. И Катя находит...
Катю отдавали в кружки, но там ей вращаться не нравилось. Они занимали послешкольное время, в которое можно было отдыхать от людей. Катя однажды пыталась объяснить Ларе, что не может находиться в многочеловеческих пространствах: сразу сбегают силы, роняются мысли, а в голове больно стучит.
Евгения Некрасова — писательница, сценаристка. Её цикл прозы «Несчастливая Москва» удостоен премии «Лицей». В новом романе «Калечина-Малечина», как и во всей прозе Евгении Некрасовой, соединяются магический реализм, фольклор и эксперимент, чувствуется влияние Гоголя, Ремизова, Платонова, Петрушевской. Девочка Катя живёт с родителями в маленьком городе на 11 этаже обычного панельного дома. Миру вокруг Катя не нужна: «невыросшие» дразнят, а у «выросших» нет на неё сил и времени. И Катя находит...
Отец считал, что компьютер может вырастить из Кати плохого человека, а сама Катя может компьютер покалечить. Такие взаимные вредины. Поэтому пользоваться компьютером Кате запрещалось, но на всякий случай его защитили от невыросшей паролем. Обычно он скучал и пылился, на нём иногда раскладывала карты мама и печатал отец. Кате разрешалось пользоваться им в какой-нибудь выходной только под присмотром взрослого, отец обычно громко говорил: «Не бей там по клавишам!», «Ты вообще соображаешь, куда ты жмёшь?!», «Совсем того, да?!» и прочее такое, от чего Катя совсем терялась. Вскоре она разлюбила компьютер совсем и не просилась за него.
Евгения Некрасова — писательница, сценаристка. Её цикл прозы «Несчастливая Москва» удостоен премии «Лицей». В новом романе «Калечина-Малечина», как и во всей прозе Евгении Некрасовой, соединяются магический реализм, фольклор и эксперимент, чувствуется влияние Гоголя, Ремизова, Платонова, Петрушевской. Девочка Катя живёт с родителями в маленьком городе на 11 этаже обычного панельного дома. Миру вокруг Катя не нужна: «невыросшие» дразнят, а у «выросших» нет на неё сил и времени. И Катя находит...
– Польки – другое дело, – заговорила акцизница.– Почему другое?– Они любят свое отечество, а мы свое ненавидим.– Ну так что же? У полек, стало быть, враги – все враги самостоятельности Польши, а ваши враги – все русские патриоты.
Николай Семенович Лесков – один из лучших мастеров русской прозы, «самый русский из русских писателей», «прозёванный русский гений», по определению И.Северянина. В его произведениях создан удивительный, сияющий слезами восторга и доброй улыбкой иконостас российских подвижников и праведников. Данный роман живописует быт и бытие церковных людей, горе и радости русского духовенства – отчасти идеализированно, отчасти с лукавством и насмешкой.
А ты не грусти: чужие земли похвалой стоят, а наша и хайкой крепка будет.
Николай Семенович Лесков – один из лучших мастеров русской прозы, «самый русский из русских писателей», «прозёванный русский гений», по определению И.Северянина. В его произведениях создан удивительный, сияющий слезами восторга и доброй улыбкой иконостас российских подвижников и праведников. Данный роман живописует быт и бытие церковных людей, горе и радости русского духовенства – отчасти идеализированно, отчасти с лукавством и насмешкой.
— Ладно, пошли домой, — произнёс Борис.
— А как же стоянка?
— Найдётся, — он махнул рукой и, закинув рюкзак за плечи, добавил: — Так всегда: ищешь одно, а находишь совершенно другое. Это нормально. Не только ведь ты в поиске. События, вещи, встречи тоже ищут тебя. И находят, когда это по-настоящему нужно.
«Пока у тебя есть запал совершать открытия, двигаться вперёд, открывать неизведанное – значит, мальчишеский бог с тобой», – сказал однажды Ване радист Борис. Но как его, этого мальчишеского бога, отыскать? Тем более здесь, в арктическом холоде, посреди пустоты, где Ваня проводит самое долгое лето своей жизни. Все люди как люди, в июле уезжают на море, к тёплому пляжу, а его отец вдруг решил устроить каникулы на севере. В посёлке Цыпнаволок, в одну улицу – ни магазинов, ни вай-фая с мобильной...
— Может, пойдём обратно? — высказал я мысль, которая уже часа полтора назад забралась в голову. Теперь она окрепла, обжилась и чувствовала себя там вполне уверенно.
«Пока у тебя есть запал совершать открытия, двигаться вперёд, открывать неизведанное – значит, мальчишеский бог с тобой», – сказал однажды Ване радист Борис. Но как его, этого мальчишеского бога, отыскать? Тем более здесь, в арктическом холоде, посреди пустоты, где Ваня проводит самое долгое лето своей жизни. Все люди как люди, в июле уезжают на море, к тёплому пляжу, а его отец вдруг решил устроить каникулы на севере. В посёлке Цыпнаволок, в одну улицу – ни магазинов, ни вай-фая с мобильной...
Измаялся я уже от боязни. Боюсь и боюсь всё время, без передыху. Я даже раньше не понимал, до чего сильного всё это время боялся, пока не перестал ненадолго нынче утром.
Зима в Литвасе давно затянулась и, кажется, не собирается уходить, сея повсюду болезни и голод. И только сильные и храбрые могут противостоять жестокому холоду и злу, которое принесла с собой стужа. Но ни Ирина, ни Мирьем, ни Ванда никогда себя такими не считали. Три девушки с разными судьбами, из разных сословий — но всех их объединяет одно: в их дом пришла беда. Мирьем и ее семье грозит жестокий король Зимояров, владыка загадочного опасного народа. Ванду хочет погубить ее же отец. А Ирине...