Никто из нас «не может» по-настоящему. Но мы должны попытаться, и мы попытаемся
Они снова пришли к уничтожению этого сада Земли, цивилизованного и исполненного знанием, чтобы снова разорвать его на части, чтобы Человек снова мог надеяться, погрязая в отвратительном мраке.
Сколько весит мир? Он взвешивает, а сам взвешиванию не подлежит. Иногда его весы врут. На одной чаше весов - жизнь и труд, на другой - серебро и злато. Никогда не уравновесишь. Но, безжалостный и неумолимый, он всё продолжает взвешивать, причём часто теряет жизни и изредка - крупицы золота.
Вероятно, люди должны какое-то время посмотреть на ошибку, повертеть её в руках - прежде чем научатся отличать её от истины. Главное, чтобы они не набрасывались на неё, словно голодные, только потому, что у ошибки более приятный вкус.
Мыслью можно управлять лишь в той мере, пока приказы соответствуют тому, что и так подтверждает разум, иначе не добиться подчинения.
Хмурый взгляд аббата, как успел отметить брат Фрэнсис, являлся источником лучистой энергии, которая пересекала пространство с конечной скоростью и приводила к увяданию поглощавшего ее объекта - обычно послушника. Природа этого эффекта изучена не была.
Мы хороним ваших мертвецов и их репутацию.
Мы хороним вас. Мы - века.
Рождайтесь, втягивайте в себя воздух, орите от шлепка врача, становитесь мужчинами, на краткий миг ощутите себя богами, чувствуйте боль, рожайте, недолго сопротивляйтесь, умирайте.
(Умирая, тихо уходите через заднюю дверь, пожалуйста).
Когда на массовые убийства отвечают массовыми убийствами, на изнасилования - изнасилованиями, на ненависть - ненавистью, нет смысла спрашивать, на чьём топоре больше крови.
Если человек не знает о том, что что-то плохо, и действует по неведению, на нём нет вины - в том случае, если простая логика не доказывает ему то, что он поступает неправильно. Однако хотя неведение может извинить человека, оно не извиняет поступок, дурной сам по себе. И если я допущу, чтобы человек сотворил зло по неведению, то вина падёт на меня.
Искренность - вот в чём ужас. Издали противник кажется извергом, а при ближайшем рассмотрении выясняется, что он не менее искренний, чем ты. И самый искренний - Сатана.