Мои цитаты из книг
— А у вас есть смысл жизни? Христофоров хотел соврать, но по глазам мальчика-старичка понял, что тот задаст и второй вопрос, на который тоже придется ответить. — Нет, — признался он. — Но это не значит, что я не хочу жить.
«Доктор Х и его дети», опубликованный в 2017 году в 7-ом номере журнала «Дружба народов». В центре внимания произведения — трудные подростки, проходящие лечение в детском психиатрическом стационаре. Психиатрия — наука сложная и автор не пытается описывать её тонкости, ему важнее приоткрыть завесу над одной из «детских проблем», рассказать о таких детях и больницах, показать читателю, что иногда действительность по силе восприятия может превосходить самый закрученный фантастический сюжет. В...
— За жизнь борется тот, кто спасает тело. Борется с болезнью, которая мешает телу, — быстро сказала Элата. — А если болит душа? Тогда человек борется с тем, что мешает душе: с телом.
«Доктор Х и его дети», опубликованный в 2017 году в 7-ом номере журнала «Дружба народов». В центре внимания произведения — трудные подростки, проходящие лечение в детском психиатрическом стационаре. Психиатрия — наука сложная и автор не пытается описывать её тонкости, ему важнее приоткрыть завесу над одной из «детских проблем», рассказать о таких детях и больницах, показать читателю, что иногда действительность по силе восприятия может превосходить самый закрученный фантастический сюжет. В...
Пока человек жив, шансы у него всегда есть.
«Доктор Х и его дети», опубликованный в 2017 году в 7-ом номере журнала «Дружба народов». В центре внимания произведения — трудные подростки, проходящие лечение в детском психиатрическом стационаре. Психиатрия — наука сложная и автор не пытается описывать её тонкости, ему важнее приоткрыть завесу над одной из «детских проблем», рассказать о таких детях и больницах, показать читателю, что иногда действительность по силе восприятия может превосходить самый закрученный фантастический сюжет. В...
— Оставь себе, сказал он, загибая мои пальцы вокруг изумруда. — Корсар учится хвататься за любое преимущество.
— А принц?
— Принцы привычны к слову «да».
Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.
— У меня не останется ничего, — прошептала я.
— Нет, — ответил он ласково, заключая меня в объятия и целуя в макушку. — Я буду уничтожать всё, что ты знаешь и любишь, пока у тебя не останусь один лишь я.
Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.
Надежда хитрая, как вода. Она всегда находит способ просочиться.
Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.
В мгновение ока он протянул руку, схватив мое запястье. Комната обрела четкость. Он притянул меня ближе, устроив между своих коленей*. Вторая ладонь прижалась к моей пояснице, сильные пальцы стали поглаживать спину.— Ты рождена моим балансиром, Алина. Лишь ты одна в целом мире могла бы править со мной, держать мою силу в узде.— А кто же сдержит мою? — Слова вырвались до того, как я успела их осознать, и мысль, гнетущая меня куда больше, чем мифическая жар-птица, которой возможно и не существует, наконец обрела голос. — Что если я не лучше тебя? Что если я не стану тебя тормозить, а обращусь лавиной?Он молча вглядывался в меня какое-то время. Дарклин всегда смотрел так, будто я уравнение, которое он никак не может решить.— Хочу, чтобы ты узнала мое имя, — наконец сказал он. — Имя, данное мне при рождении, а не титул, что я избрал. Примешь ли ты этот дар, Алина?Я могла ощущать вес кольца Николая на собственном пальце, там — в Маховике. Мне ни к чему было оставаться здесь, в объятиях Дарклина. Мне ничего не стоило раствориться в его руках, очнуться в своем теле, в безопасности каменной комнаты, сокрытой в недрах горного пика. Но уходить мне не хотелось. Вопреки всему, я желала услышать тайну.— Да, — выдохнула я.Выдержав паузу, он ответил:— Александр.У меня вырвался смешок. Дарклин выгнул бровь, на его губах появилась улыбка.— Что? — Оно такое… распространенное. — Совершенно обычное имя, его носили и короли, и простолюдины. Я знала двух Александров в приюте Керамзина, с тремя познакомилась в Первой Армии. Один из них погиб в Пустыне.Улыбка Дарклина стала шире, он склонил голову набок. Видеть его таким было почти физически больно. — Произнесешь его? — спросил он меня.Ответила я не сразу, чувствуя, как опасность сжимает меня в тиски. — Александр, — прошептала я.Улыбка померкла, глаза серого цвета блеснули сталью.— Еще, — потребовал он.- Александр.Дакрлин наклонился ближе. Его дыхание на моей шее, давление губ на коже — чуть выше хомута, тихий вздох.— Не надо, — сказала я, дернувшись назад, но он удержал меня силой. Его рука скользнула к моему затылку, длинные пальцы запутались в волосах, моя голова слегка запрокинулась, и я прикрыла глаза.— Позволь, — прошептал он, приникая к моему горлу. Нога Дарклина обвилась вокруг моего бедра, привлекая меня еще ближе. Я ощутила жар его языка, крепкие гибкие мышцы под обнаженной кожей, когда он провел моими ладонями по своему торсу, сомкнув их на талии. — Это всё нереально, — сказал он. — Лишь разреши.Во мне пробудился голод — уверенный, жаждущий ритм желания, который ни ему, ни мне совершенно не нужен, но мы оба ему поддались. Мы были одни в целом мире, нам не было равных. Мы были связаны и связь эта вечна.Вот только всё это не важно.Я не могу забыть о его грехах, и никогда не прощу того, кто он есть — убийца. Монстр. Человек, мучивший моих друзей и истреблявший тех, кого я пыталась спасти. Я вырвалась из объятий. — Это вполне реально.Дакрлин прищурился:— Эта игра уже утомляет, Алина.* Дарклин сидит на столе
Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.
— Чем это вы двое заняты в грязи, босые и полуголые? – послышался знакомый голос. — Надеюсь, ищете трюфели?
Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.
— Я видела принца в Ос Альте, - сказала Екатерина. — Выглядит он неплохо.
— Неплохо? — послышался еще один голос. — Да он чертовски красив!
Лученко нахмурился:
— С каких это пор...
— Отважен в битве, семи пядей во лбу. — Теперь голос раздавался прямо над нами.
Лученко запрокинул голову, вглядываясь в кроны деревьев.
— Великолепный танцор, — продолжал неизвестный. — О, и стрелок из него хоть куда!
— Да кто... — Лученко не закончил предложение: прогремел выстрел, и между глаз дезертира появилась маленькое отверстие.
Я удивленно выдохнула:
— Невоз...
— Даже не начинай, — пробормотал Мэл.
И все обратилось в хаос.
Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.
Они прожили заурядную жизнь, полную заурядных событий - если любовь можно так назвать.
Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.