Мои цитаты из книг
Если человек прикидывает, что делать завтра, умирать сегодня он определенно не собирается.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
— Работу не на плечи — на душу примеряют...
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Письмо троллям: ,,... ... ... ...и .......,с ...,... в ... на...,... ... Ждем.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Историю делают отрицательные герои
Затерянный в Альпах сонный городок, рождественский вечер, туман. От дома, где сияют огни елки и лежат подарки, до празднично украшенной местной церкви всего триста метров, но в церкви юная Анна Лу так и не появилась… Вездесущие журналисты, фоторепортеры и телевизионщики осаждают городок. Каждый из них жаждет первым сообщить сенсационные новости о ходе расследования. Этим мастерски пользуется спецагент Фогель, привлекая внимание к собственной персоне. Но что на самом деле случилось с тихой...
Мне никогда не казалось - тебе, я знаю, тоже не кажется, - что любовь к ребенку выше, осмысленнее, важнее любой другой. Но это особенная любовь, потому что в ее основе не физическое влечение, не удовольствие, не интеллект, а страх. Ты не знаешь страха, пока у тебя нет детей, и, может быть, именно это заставляет нас считать такую любовь более величественной, потому что страх придает ей величие. Каждый день ты просыпаешься не с мыслью "Я люблю его", а с мыслью "Как он там?".
Университетские хроники, древнегреческая трагедия, воспитательный роман, скроенный по образцу толстых романов XIX века, страшная сказка на ночь — к роману американской писательницы Ханьи Янагихары подойдет любое из этих определений, но это тот случай, когда для каждого читателя книга становится уникальной, потому что ее не просто читаешь, а проживаешь в режиме реального времени. Для кого-то этот роман станет историей о дружбе, которая подчас сильнее и крепче любви, для кого-то — книгой, о...
Есть что-то особенное в том, чтобы влюбиться в слова. Ощущать их как бабочек под кожей, как вихрь в голове, как кулак в животе.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Есть только две вещи, сделать которые никогда не поздно: извиниться и добавить майонеза.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Оба твоих деда построили свои дома еще до существования Гугла. Ты чувствуешь масштаб? Это не люди, это швейцарские ножи с бородой.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Никогда не используй слова "баба" для определения слабости. Однажды ты будешь держать за руку женщину. которая рожает тебе ребенка, и тебе будет стыдно за это слово, как никогда еще в жизни не было.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Говорят, злым никто не рождается. Ещё говорят, что злых людей вообще не существует. Я не специалист и не берусь об этом судить.
Единственное, что я знаю, – что говнюки существуют.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...