Мои цитаты из книг
Я люблю тебя не так же, как бекон или второй сезон "Карточного домика". Любовь к тебе грохочет через каждую клетку моего тела как летящий товарный поезд.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Поверь мне. Ты же Бакман. С какими бы недостатками любимого человека тебе ни пришлось бы мириться, я не сомневаюсь, что ведущим в паре будешь ты. Поэтому, когда будешь, озираясь, стоять в "Гардеробах и системах для хранения", плюнь на мебель. Подумай о другом: тебе удалось найти того, кто готов хранить свое барахло в одном шкафу с твоим.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Купи себе диван своей мечты. Поверь мне – другого шанса у тебя не будет.
Потому что рано или поздно ты влюбишься. И с той поры все диваны твоей жизни будут одним сплошным компромиссом.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Твой дедушка и твой другой дедушка-иные люди, чем я. Гордые и свирепые мужчины. С другими типами навыков. Например, они могут определить качество шин, просто попинав их. А если дать им какой-нибудь продукт сложной электроники, что-нибудь, по чему весь мир сходит с ума, они могут за три секунды определят, стоит ли он этих денег, просто взвесив его на ладони.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
Горчице лучше бы быть покрепче. Насколько сильную ты предпочитаешь, зависит только от тебя, но мне нравится, когда она настолько ядреная, что могла бы обложить матом окружающих и уйти с двумя тракторными шинами под мышкой.
Фредрик Бакман определяет жанр этой книги как "расширенный блог" – она действительно напоминает онлайн-дневник или серию постов в ЖЖ. Обращаясь к своему маленькому сыну, автор рассуждает о самых разных предметах – от футбола до "Икеи", от компьютерных игр до категорий добра и зла. И попутно делится первым, порой комичным, опытом отцовства – с той уникальной чисто бакмановской смесью иронии и нежности, которая принесла ему любовь миллионов читателей. Это не только разговор на равных с крохотным...
– Вот! – произнес Лео, сев в машину. – Вот во что превращается искусство! Все остальное – лишь иллюзия и пропаганда. Я всегда об этом говорил! Вот только не знал, что это и в самом деле так! – Элизабет заметила, как он побледнел. – Вот ради чего весь труд, вся борьба, все волнения, этому отдаешь всю свою зря растраченную жизнь! Ради того, чтобы тебя приглашали всякие бездушные люди, жали тебе руки – чтобы лемурам было о чем поболтать, прежде чем пожрать!
Знаменитый актер утрачивает ощущение собственного Я и начинает изображать себя самого на конкурсе двойников. Бразильский автор душеспасительных книг начинает сомневаться во всем, что он написал. Мелкий начальник заводит любовницу и начинает вести двойную жизнь, все больше и больше запутываясь в собственной лжи. Офисный работник мечтает попасть в книжку писателя Лео Рихтера. А Лео Рихтер сочиняет историю о своей возлюбленной. Эта книга – о двойниках, о тенях и отражениях, о зыбкости реальности,...
...все мы насмехаемся над чиновниками, бюрократами, душами бумажными и канцелярскими крысами. Но ведь мы и сами такие! Любой служащий ощущает себя творцом, анархистом, свободолюбцем, тайным безумцем, не признающим ни норм, ни принуждения. Всем нам сулили когда-то землю обетованную, но никто не желает признать, что он давно уже один из тех, кем никогда быть и не собирался, что все в нем норма и ничто не исключение – как раз потому, что он полагает, будто он не такой, как все.
Знаменитый актер утрачивает ощущение собственного Я и начинает изображать себя самого на конкурсе двойников. Бразильский автор душеспасительных книг начинает сомневаться во всем, что он написал. Мелкий начальник заводит любовницу и начинает вести двойную жизнь, все больше и больше запутываясь в собственной лжи. Офисный работник мечтает попасть в книжку писателя Лео Рихтера. А Лео Рихтер сочиняет историю о своей возлюбленной. Эта книга – о двойниках, о тенях и отражениях, о зыбкости реальности,...
Драгоценнейшая настоятельница, нет никаких оснований для надежд. И даже если бы Богу нашлось иное оправдание, нежели его очевидное отсутствие, любой разумный аргумент померк бы перед масштабом боли – да даже перед самим голым фактом ее существования и фактом того, что в этом мире (попомните это, достопочтенная мать!) вечно всего недостает. Единственное, что может нам помочь, – это успокоительная ложь: такая, как, например, достоинство, которое воплощает собой ваше святейшество. Да пребудет оно с вами как можно дольше...
Знаменитый актер утрачивает ощущение собственного Я и начинает изображать себя самого на конкурсе двойников. Бразильский автор душеспасительных книг начинает сомневаться во всем, что он написал. Мелкий начальник заводит любовницу и начинает вести двойную жизнь, все больше и больше запутываясь в собственной лжи. Офисный работник мечтает попасть в книжку писателя Лео Рихтера. А Лео Рихтер сочиняет историю о своей возлюбленной. Эта книга – о двойниках, о тенях и отражениях, о зыбкости реальности,...
...даже самые близкие, родные люди не замечают лжи. Стереотипы говорят об обратном и требуют, чтобы говорящий обязательно выдал себя, запнулся бы на ложном слове, начал обливаться потом, голос бы его изменился и звучал не так, как обычно. Скажу, друзья, что это не так. И то, что это не так, никого так не удивляет, как самого лжеца. И кроме того: даже если б оно было и так, если бы голос подвел нас, а мы бы стали заикаться, дергаться и краснеть, нас бы это не выдало – на это никто не обращает внимания. Люди склонны видеть в других только лучшее и не ждут, что их обманут. Да и кто вообще слушает своего собеседника, кто сосредоточен на том, что там болтает другой человек? Все погружены в свои раздумья.
Знаменитый актер утрачивает ощущение собственного Я и начинает изображать себя самого на конкурсе двойников. Бразильский автор душеспасительных книг начинает сомневаться во всем, что он написал. Мелкий начальник заводит любовницу и начинает вести двойную жизнь, все больше и больше запутываясь в собственной лжи. Офисный работник мечтает попасть в книжку писателя Лео Рихтера. А Лео Рихтер сочиняет историю о своей возлюбленной. Эта книга – о двойниках, о тенях и отражениях, о зыбкости реальности,...
...мы жаждем присутствия только тех людей, у которых вибрации души не совпадают с твоими собственными. Но если человек близок тебе настолько, что составляет часть твоего «Я», совершенно необязательно, чтобы он все время был рядом: ведь все, что чувствует он, чувствуешь и ты, вне зависимости от расстояния; все, что мучает его, мучение и для тебя, а всякий разговор между вами- лишь избыточное подтверждение само собой разумеющегося...
Знаменитый актер утрачивает ощущение собственного Я и начинает изображать себя самого на конкурсе двойников. Бразильский автор душеспасительных книг начинает сомневаться во всем, что он написал. Мелкий начальник заводит любовницу и начинает вести двойную жизнь, все больше и больше запутываясь в собственной лжи. Офисный работник мечтает попасть в книжку писателя Лео Рихтера. А Лео Рихтер сочиняет историю о своей возлюбленной. Эта книга – о двойниках, о тенях и отражениях, о зыбкости реальности,...