В тот раз это было "жуткое потустороннее завывание", которое она слышала в своей гостиной и на кухне. Мы думали, что это может быть Воющий Дух. На самом деле это оказался соседский кот Бамблз, который застрял в дымоходе.
Я ответила ругательством, от которого, наверное, скисло бы молоко, если бы оно уже не свернулось, простояв на столе тридцать шесть часов.
— Не вижу, чтобы ты шевелился. — Виной тому глубокий диван — не дает мне встать, как ни старайся.
Пока я жевала, меня накрыла великая волна "Все пофигу", и я с удовольствием поплыла на ней, откинувшись на спинку и глядя куда-то вверх.
- Фейрфакс говорил что-нибудь про то, что предпочитал делать в замке?
- Он был слишком занят попытками нас убить.
- Кто может его винить в этом.
«– Мы уже достаточно взрослые, но все еще достаточно молоды, – с улыбкой ответил Локвуд. – Самый лучший возраст.»
Не заботься о завтрашнем дне, он сам о себе позаботится.
Джордж Куббинс - красивый, как открытая банка тушенки, харизматичный, как мокрое кухонное полотенце, валяющееся на полу.
– А, это ты… Люси, – Локвуд моргнул, закашлялся, завозился, пытаясь сесть. – Да, Люси. А я уж думал, что ты… Неважно. Как ты, Люси? С тобой все в порядке?
– Да, я в порядке, – ответила я, быстро поднимаясь на ноги.
Наблюдавший за этой сценой сквозь свои треснувшие очки Джордж недовольно заметил:
– Вижу, вижу.
– Что? Что ты видишь? Ничего не произошло, – сказала я.
– Вот именно – ничего. А где же пощечина ему? Почему ты его не трясла как грушу? Вот она, твоя политика двойных стандартов.
– Не волнуйся, – успокоила я его. – В следующий раз непременно залеплю ему пощечину, будь уверен.
– Прелестно, – проворчал Джордж. – Ну а меня в следующий раз ты, очевидно, станешь будить пинком?
– Знаешь, пожалуй, возьму твое предложение на заметку.
Отказываться от вкусной еды – вот преступление.