Мои цитаты из книг
Писательство – странная вещь, друг мой. По-моему, это самое странное и ужасное из человеческих занятий. – И, снова скупо улыбнувшись, добавил: – На втором месте стоит чтение.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Сфинкс пожирал тех, кто неправильно отвечал на его вопросы. Но ... страшнее всего то, что у Сфинкса были крылья - однажды он взлетел и исчез. С тех пор люди испытывают гораздо худшие мучения, чем съедение Сфинксом: не знать верны ли наши ответы.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
"... Когда много лет назад я обнял тебя в Пирее, не зная, увидимся ли мы вновь, я в который раз спросил тебя, зачем ты добровольно покидаешь Город. Помню, как ты снова, в который раз, ответил мне: «Я хочу каждый день удивляться»..."
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
– Значит, ты – философ? – спросил Диагор Крантора.
– А какой афинянин – не философ? – ответил тот, вздымая черные брови.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
"... Люди, умеющие мыслить, относятся к высшей категории и, хочешь – не хочешь, должны управлять…"
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
право говорить заключается ещё и в праве молчать, когда хочется.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Души молодых - мягкая глина, и мы лепим из них, что хотим.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
– Жизнь – никакая не теория. Чтобы жить, достаточно лишь быть живым. – Нет, нужно научиться жить.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Очи разума также видят Истину, хотя и другими путями.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Диагор подумал, что ему нравится издеваться над собственными мышцами, как пьяному отцу — издеваться над детьми.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…