Да и кому верить? Мне не довелось ничего пережить. Я жила чужими словами. Жанна рассказывала мне о Мики, описывая ее по-своему, — и это был сон. Я воспринимала ее слова по-своему, и, когда пересказывала себе те же события, когда рисовала себе того же человека, это снова был сон, еще более искажавший мир.
Когда нам тринадцать лет, это называют разными красивыми словами: жажда нежности, сиротская доля, тоска по материнскому теплу. А когда нам восемнадцать, вместо красивых слов употребляют отвратительные медицинские термины.
Когда доходишь до состояния полной подавленности, отупение мало отличается от спокойствия.
Никаких внешних повреждений, никаких следов от этой болезни нет. Но кто может утверждать, что больная амнезией на самом деле не больная, кроме нее самой?
И вот что тоже смешно. Три месяца подряд я без устали старалась доискаться истины, переворошила все, вела расследование под стать этому храброму страховому агенту, но достигла большего в этом деле, к которому он относился с таким страстным интересом, куда ни глянь — всюду была я. Я была следователем, убийцей, жертвой, свидетельницей — всем в одном лице. А что произошло в действительности, не откроет никто, если этого не откроет китайский болванчик с коротко остриженными волосами — сегодня вечером, завтра или никогда.
Я могу ненавидеть её сколько влезет, задохнусь-то от ненависти я .
Говорят, когда человек сходит с ума, ему кажется, что сумасшедшие - те, кто его окружает.
Так вот всегда в жизни и бывает: как бы вы ни старались сохранить корочку хлеба, у вас обязательно ухитрятся ее утащить.
Я свободна, живу без забот и абсолютно несчастна.
Я ненавижу тех, кто видел море, ненавижу тех, кто его не видел, и мне кажется, что я ненавижу весь мир. Вот и всё. Пожалуй, я ненавижу и себя. Если это что-нибудь объясняет, пусть будет так.