"Глаза - окна души," - сказал Вордсворт. Эти окна открывались в пустую комнату.
В Америке пропавшие люди так же обычны, как пирог с вишнями.
Крест, хлеб и вино - только символы. Без веры крест - простое дерево, хлеб - испеченное зерно, а вино - сок винограда.
Если на год запереть психиатра в комнате с человеком, считающим себя Наполеоном, то кто выйдет оттуда - два нормальных человека или два Наполеона?
Дурак или храбрец, если один шастает в темноте? Скорее всего, первое - храбрецы долго не живут в нашем мире. Хотя дураки тоже, если они не шуты нашего славного короля.
Я клинком владею, как пекарь штурвалом королевского фрегата, но в данном случае не было времени объяснять.
Назовите меня дураком, но я никогда не копираю планы на пергамент. Для чего тогда нужна голова?
Когда на пятки наступает десяток ретивых стражников, только и мечтающих порубить тебя в капусту, не то что через окно, через дымоход сбежишь.
Тень – это жизнь, тень – это свобода, тень– это деньги, тень – это власть, тень – это репутация.
Мне лучше лежать,
Ведь все-таки я – мертвец,
И греет гнилью холодный склеп,
Ржавчиной пахнет доспех.
Снаружи веют другие ветра,
Не помнят они моих,
И мертвое знамя лежит на мне,
Словно без смеха – смех.
Улыбкой скалюсь – приди, мой враг!
Ты видишь, теперь я мертв,
Бояться нечего, быль такова,
Что ты пережил нас всех.
Я был последним, кто шел за тобой,
Забыв про сладость сна,
Жизнь прошла мимо, любовь прошла...
Отметим же твой успех!
Умей прощать, говорили мне,
Иначе не жить – а ждать,
И месть – это, в общем-то, тоже грех.
Как пить? Как любить? Как лгать?!
Мой склеп надежен,
Словно тюрьма, кладке износа нет,
Дубовых столбов поминальный ряд
Держит гранитный верх.
Лет вереница, червей приплод.
Что лучше считать? Как знать...
Скрипнула дверь. Да чтоб я истлел!
Меня пришли поминать.
Камень рычит, в знамя – молотом свет,
Мой враг? Почему мне не встать?!
Не дрогнули плечи, и рук – как нет...
...На грудь мне легли цветы.
Прости, сказал он мне,
Прости и – спокойно спать!
Я – тот, кто сумел пережить вас всех,
Теперь я умею прощать.
Хорошо, мой враг, ответил я,
Хорошо, да – я буду спать.
Как одуряюще пахнут цветы...
Спасибо. Пора умирать.
Осколки чести и павшим знак,
И склепа могильный вздох,
Прогнили столбы, мой любимый враг!
Выдержишь тяжесть плиты?!
Нам лучше лежать,
Ведь все-таки мы – мертвецы,
И греет гнилью холодный склеп,
Ржавчиной пахнут цветы