Мои цитаты из книг
Могла бы услышать о том, как детей вздергивают за волосы и тут же расстреливают, о многокилометровых колоннах русских или евреев – «какая разница, все они азиаты, не то что мы», – которым суждено рухнуть с обрыва, получив пулю в спину, или задохнуться в газенвагене. Я могла бы узнать об этом задолго до конца войны, даже расспросить о деталях… Но смертельно перепугалась и замолчала. Я не хотела знать.
Впервые на русском – международный бестселлер итальянской писательницы Розеллы Посторино, лауреата самых престижных литературных наград Италии, таких как Strega, Campiello и Un autore l’Europa – в том числе за данную книгу. Роман этот основывается на реальной истории – на интервью, которое дала в 2012 году 95-летняя Марго Вёльк, единственная пережившая войну из пятнадцати девушек, которые в гитлеровской ставке Вольфсшанце («Волчье логово») пробовали еду, предназначенную для фюрера: тот...
По всему миру падали бомбы, Гитлер совершенствовал свою машину истребления, а мы с Альбертом прижимались друг к другу в сарае – безмятежно, будто во сне, будто мы были далеко, в параллельном мире. Мы любили друг друга беспричинно – разве есть на свете причина, чтобы обнимать нациста, а тем более рожать от него?
Впервые на русском – международный бестселлер итальянской писательницы Розеллы Посторино, лауреата самых престижных литературных наград Италии, таких как Strega, Campiello и Un autore l’Europa – в том числе за данную книгу. Роман этот основывается на реальной истории – на интервью, которое дала в 2012 году 95-летняя Марго Вёльк, единственная пережившая войну из пятнадцати девушек, которые в гитлеровской ставке Вольфсшанце («Волчье логово») пробовали еду, предназначенную для фюрера: тот...
Кара наконец настигла меня, и это оказался вовсе не яд, не смерть, а жизнь. Какой же Бог садист, папа, он наказывает меня жизнью. Он воплотил мои мечты и теперь хохочет во все горло, сидя на своих небесах.
Впервые на русском – международный бестселлер итальянской писательницы Розеллы Посторино, лауреата самых престижных литературных наград Италии, таких как Strega, Campiello и Un autore l’Europa – в том числе за данную книгу. Роман этот основывается на реальной истории – на интервью, которое дала в 2012 году 95-летняя Марго Вёльк, единственная пережившая войну из пятнадцати девушек, которые в гитлеровской ставке Вольфсшанце («Волчье логово») пробовали еду, предназначенную для фюрера: тот...
Оказывается, я способна на предательство, а мне казалось, что я – верный человек. Легко быть верной в пустыне, среди сухих кактусов и колючек «перекати-поле».
Вместо отпуска с возлюбленным Даша Синица вынуждена поехать в Париж – ее матери, известной актрисе Ольге Синице, требуется очередная пластическая операция. Прекрасно говорящая по-французски Даша должна помочь в этом деликатном деле. Хирург Андре Робен поражает воображение замкнутой и неуверенной девушки. Это «настоящий роллс-ройс среди мужчин». К удивлению Даши, Андре приглашает ее на ужин. Общаясь с Андре, девушка понимает: то, что она раньше считала страстью, не идет в сравнение с тем, что она...
Тяжело быть звездой, особенно когда ты летишь вниз по небесному своду. Все загадывают желания, а тебе предстоит разбиться.
Вместо отпуска с возлюбленным Даша Синица вынуждена поехать в Париж – ее матери, известной актрисе Ольге Синице, требуется очередная пластическая операция. Прекрасно говорящая по-французски Даша должна помочь в этом деликатном деле. Хирург Андре Робен поражает воображение замкнутой и неуверенной девушки. Это «настоящий роллс-ройс среди мужчин». К удивлению Даши, Андре приглашает ее на ужин. Общаясь с Андре, девушка понимает: то, что она раньше считала страстью, не идет в сравнение с тем, что она...
Что же вы за птица? – Страус, – скривилась я. – Потому что бегаю быстро, но не летаю.
Вместо отпуска с возлюбленным Даша Синица вынуждена поехать в Париж – ее матери, известной актрисе Ольге Синице, требуется очередная пластическая операция. Прекрасно говорящая по-французски Даша должна помочь в этом деликатном деле. Хирург Андре Робен поражает воображение замкнутой и неуверенной девушки. Это «настоящий роллс-ройс среди мужчин». К удивлению Даши, Андре приглашает ее на ужин. Общаясь с Андре, девушка понимает: то, что она раньше считала страстью, не идет в сравнение с тем, что она...
– До меня доносились слухи, что в свое время жизнь твоя не отличалась честностью.
– Враги злостно клевещут! Честное слово, я всегда был образцом честности. Ну… иногда лучшим образцом, иногда не очень… всякое случается в жизни.
– Я так полагаю, что в моменты, когда с честностью было не очень, тебе доводилось якшаться с не самыми законопослушными людьми и сидеть в темницах?
– Да в темнице и был-то всего пару раз, грех такую ерунду вспоминать. Ну а что до людей, так я всегда пообщаться рад, с любыми. Некрасиво получается, когда отказываешься пару слов сказать.
Невозможно получить ответы в том случае, когда некому задавать вопросы. Все прочие твои затруднения — пустяки. И если источник ценных сведений найден, не скупись на плату. Что? Он не берет денег? И ты должен вновь отправиться за море, на негостеприимный южный берег? Ничего страшного, такая цена тебя вполне устраивает. И снова дует ветер в паруса боевых кораблей, лучше которых нет во всем мире, а гранитные стены рушатся, столкнувшись с тем, что этот мир тоже еще не видел. Сожженные крепости,...
Два года. Вот уже почти два года я только тем и занимаюсь, что по всему свету разыскиваю любую информацию о стражах, давно или недавно умерших (как правило, не своей смертью), пропавших или вроде бы как здравствующих. И в поисках этих без раздумий кидаюсь в самые рискованные и безумные авантюры, лишь бы узнать еще что-нибудь.
Хоть что-то, хоть крошку, хоть крошку от крошки.
Невозможно получить ответы в том случае, когда некому задавать вопросы. Все прочие твои затруднения — пустяки. И если источник ценных сведений найден, не скупись на плату. Что? Он не берет денег? И ты должен вновь отправиться за море, на негостеприимный южный берег? Ничего страшного, такая цена тебя вполне устраивает. И снова дует ветер в паруса боевых кораблей, лучше которых нет во всем мире, а гранитные стены рушатся, столкнувшись с тем, что этот мир тоже еще не видел. Сожженные крепости,...
Не вернуться или не заплатить нельзя, это грозит последствиями куда более нехорошими, чем в том случае, если во время мусульманского поста пройтись по центральной улице Мекки без трусов, с ермолкой на голове, напевая гимн Израиля, между куплетами закусывая водку салом и громогласно оскорбляя религиозные чувства правоверных.
Невозможно получить ответы в том случае, когда некому задавать вопросы. Все прочие твои затруднения — пустяки. И если источник ценных сведений найден, не скупись на плату. Что? Он не берет денег? И ты должен вновь отправиться за море, на негостеприимный южный берег? Ничего страшного, такая цена тебя вполне устраивает. И снова дует ветер в паруса боевых кораблей, лучше которых нет во всем мире, а гранитные стены рушатся, столкнувшись с тем, что этот мир тоже еще не видел. Сожженные крепости,...
– Вся наша жизнь – торопливое движение в сторону могилы. Никогда не сожалейте из-за спешки, ведь каждый сбереженный миг бесценен.
Невозможно получить ответы в том случае, когда некому задавать вопросы. Все прочие твои затруднения — пустяки. И если источник ценных сведений найден, не скупись на плату. Что? Он не берет денег? И ты должен вновь отправиться за море, на негостеприимный южный берег? Ничего страшного, такая цена тебя вполне устраивает. И снова дует ветер в паруса боевых кораблей, лучше которых нет во всем мире, а гранитные стены рушатся, столкнувшись с тем, что этот мир тоже еще не видел. Сожженные крепости,...