Октябрь, вода тяжелая. Хозяин воды не шутит осенью.
Знает от отца Митроха, что надежнее по дну ловить. Хоть мельче там рыба, зато больше ее по ямам да увалам кормится. И килец лупоглазый, и окунь, и лещ. Повезет, так и сиггорбач сунет головку в ячею. Нет-нет, щука залетит, озерная собака. А уж на налима-кормильца можешь смело рассчитывать. Ну а коли ты парень рисковый да фартовый, пытай счастья под самым льдом, в светлой верхней воде. Тут гоняет корюшку хозяин здешних мест, силач-лосось. Да и судак-разбойник от него не сильно отстает, хотя он чаще все же вполводы охотится, поглубже. И есть три минуса в такой рыбалке. Что лосось, что судак – огромной силы рыба и может просто протаранить сеть, оставить от нее одни лохмотья. Второе – то, что на таком морозе сетчоночка легко может прилипнуть из нутри ко льду, и тогда ее уж никакими силами не выдернешь. Вмерзнет поплавками, и тут либо лед долбить пешней по всей длине, все силы тут оставить, либо бросить до весны ее, родную, и устроить кладбище для рыбы, братскую могилу из сети, поскольку нет возможности достать добычу. И третий минус в том, что редко на таком просторе в одном и том же месте проплывает лосось. Он все же вольный хищник, ему все рыбьи тропы как свои. Это лещ или налим одними и теми же путями по дну пробираются, а лосось и судак гуляют где хотят.
вечером влажный ветер с окраин
доносит запах хлеба и еще какой-то
неуловимый запах немного липкий
словно цветут каштаны или кровь
закипает словно поют в измайловском
парке старухи о жизни своей и качаются
в такт нелегким деревьям дыму тепло —
централи что свинцовым пологом
обволакивает наши дома и звезды наши
и поэтому ночью видно как днем —
хлопают незнакомые двери и ладонью
о ладонь ударяют люди в растянувшейся
полутьме где даже собаки не боятся
собственной тени где магистраль
освещается фонарями и радио сообщает
что мы не успели добраться до дома
Он любил женщин, а женщины любили его. Не один десяток красоток он заманил в эту постель и резвился с ними, как ему было угодно. Они выполняли все его прихоти, а он давал им то, чего дамы так жаждали — бурного и долгого секса. Его «приятель» творил чудеса. Оба умелых пацана приносили удовольствие представительницам прекрасного пола за просто так, потому что им это нравилось.
— Знаешь, — меланхолично вымолвил Рон — волосы у него стояли дыбом, потому что в расстройстве чувств он постоянно запускал в них пальцы, — по-моему, пришло время вернуться к старому испытанному способу предсказаний.— Что — просто выдумать?— Ну да. — Рон смел со стола кучу головоломных схем и окунул перо в чернила.— В следующий понедельник, — начал он, записывая собственные слова, — у меня, наверное, разовьется кашель вследствие неблагоприятного соединения Марса и Юпитера. — Он посмотрел на Гарри. — Ты же ее знаешь — навороти побольше несчастий, и она это проглотит.— Ладно, — согласился Гарри, скомкав свои расчеты и забросив их в камин поверх голов болтающих первокурсников. — Пусть так… В понедельник мне будет угрожать опасность… м-м-м… обжечься.— Да так оно и есть, — проворчал Рон. — В понедельник нас снова ждет встреча с соплохвостами. Хорошо, во вторник я… э-э-э…— Лишишься ценного имущества, — предложил Гарри, листая в поисках идей «Как рассеять туман над будущим».— Недурно, — пробормотал Рон, записывая. — По причине… м-м-м… Меркурия. А почему бы тебе не получить удар в спину от того, кого ты считал другом?— Ух ты, здорово… — Гарри тоже заскрипел пером. — Из-за того, что Венера… находится, скажем… во втором доме.— А в среду мне, я думаю, суждено потерпеть поражение в бою.— Ах, черт, я как раз собирался нарваться на какую-то стычку… Ладно, я проиграю пари.— Ну правильно, ты держал пари, что я выиграю свою битву.Они продолжали вовсю изобретать предсказания (которые становились все трагичней и трагичней) еще час. Гостиная постепенно пустела по мере того, как студенты расходились спать. Живоглот, побродив вокруг них, вспрыгнул на соседнее кресло и уставился на Гарри неизъяснимым взглядом, каким, наверное, смотрела бы Гермиона, случись ей узнать, что они вытворяют со своим домашним заданием.
— У меня тут получается два Нептуна, — сказал Гарри через некоторое время, мрачно глядя на свой лист пергамента. — Такого не может быть, верно?
— А-а-а-а-ах, — прошелестел Рон, изображая таинственный шёпот профессора Трелони. — Когда в небе появляются два Нептуна, мой милый, это верный знак, что рождается маленькая зануда в очках…
Раздумывать, что может случиться, не имеет никакого смысла, пока это не случилось.
Странно, когда чего-то страшишься и отдал бы все, лишь бы замедлить время, оно, наоборот, мчится, как сумасшедшее.
Понимание - это первый шаг к тому, чтобы принять случившееся...
Любопытство – не порок. Но его надо держать в узде…