admin

С самого начала ноября Франц старается внушить маме, что он уже достаточно большой для такого подарка. С папой говорить бесполезно, потому что папа подарками на Рождество не занимается. В семье Франца Дедом Морозом служит мама.

Франц остался дома один. Сначала он немножко посмотрел телевизор. Потом решил нарисовать бабушке в подарок к Рождеству картинку. И долго размышлял, что именно нарисовать. А потом подумал: «Нарисую что-нибудь, что бабушка любит и чего у неё в доме престарелых нет. Пусть видит это хотя бы на картинке». Франц прикидывал и так и сяк. И в конце концов решил нарисовать дедушку. Ведь бабушке совершенно точно больше всего не хватает дедушки.

Значит, на Рождество он получит кукольную кухню! Нет, такого просто быть не может! Это же безумие!
Но маму тут не в чем упрекнуть, Франц это понимал. Он сказал себе: «Конечно, мама думает, что мне понравится кукольная кухня! Ведь я всё время играю с Габи, как будто мы что-нибудь готовим. Откуда ей знать, что я такие игры ненавижу и соглашаюсь помешивать ложкой в этих дурацких
кастрюлях только ради Габи?»

Франц всегда делает вид, что очень радуется Габиным подаркам. Правда, для этого ему приходится делать над собой большое усилие.
Потому что Габи всегда дарит Францу какие-то странные вещи. Четыре года назад она подарила ему значок с надписью «Не засоряй природу!».
Застёжка у значка была погнута.
Три года назад Габи подарила ему шапочку для душа. Резинка в ней совсем растянулась.
Два года назад Габи подарила Францу четырёх заводных лягушек. На животе у всех была ржавчина.
В прошлом году Габи подарила Францу щелкунчика. Но не пёстрого симпатичного деревянного солдатика, которому надо совать орехи в рот.
Нет, это была обычная латунная кололка с разболтавшимся шарниром!

— Не будь таким мелочным. Когда дарят подарок, не считаются, — говорит мама.
— Подари ей лучше старую пуговицу от штанов. Большего эта жадина не заслуживает, — говорит папа.

— А кстати, почему вы задержались на два дня?
— Под метеоритный дождь попал.
— Что-то серьезное? — с тревогой поинтересовался управляющий, не заметив, как усмехнулся незнакомый пилот.
— Нет, но пришлось подождать, пока он стихнет.

Я бы уж лучше несколько дней провела на болоте в буквальном смысле, чем снова влезла в него в переносном!

Теперь мы поменялись ролями, и это Бьянка смотрела на меня в полнейшем изумлении, не веря собственным ушам.
– Ты вообще кто? – наконец выдавила она.

– Доброе, – буркнул Лэшел, скользнув по нам взглядом, а затем я увидела, как его глаза изумленно расширились. Понятно, магистр уже дошел до того уровня ментальной магии, на котором можно видеть сквозь иллюзии. – Это же…
– Да, – согласилась я.
– Но ты же не…
– Не вампир, – подтвердила я.
– И тебя взяли на обучение в…
– В некотором роде. – Мне не хотелось вдаваться в подробности о том, как я обучалась владению сардами.

Однако был один парадокс – присущие драконам способности к магии, краснеющие глаза и возможность видеть чужие воспоминания получали не все эльфы из рода Этари, а только старшие дети. Первенец в семье наследовал способности драконов, а когда он вырастал и заводил собственную семью, его старший ребенок тоже получал такие же способности. Младшие дети рождались обычными темными эльфами, и их собственные потомки были такими же. А для старших детей было придумано специальное слово, взятое из мертвого языка драконов, которым их обычно и называли.
«Трейхе». Что переводится как «одаренный».