Мне казалось, что я каждый день понемногу умирала. И понемногу возрождалась. Любовь дарила мне такую совершенную радость, что становилось больно. Она разрушала меня и создавала заново. Я ненавидела любовь, поскольку не могла от нее бежать. Я не хотела меняться, а любовь меняла меня до неузнаваемости.
Есть волшебство, которое исчезает вместе с волшебником.
- Ты не можешь так просто вышвырнуть нас. Что мы будем делать? Куда пойдем?
- Я слышала, ад прекрасен в это время года.
Мама сказала: — Ну ладно, весёлого вам вечера! Папа сказал: — И не ссорьтесь. Мирить вас будет некому.
Героем он не был! Он гордился уже тем, что остался дома один и не дрожал от страха. Но выйти на тёмную лестничную клетку и на ощупь добираться до квартиры Габи — это уж слишком!
Мама обняла его за плечи.— Не делай из этого трагедию, милый мой Франц. Что ж это за мама, если из-за такой ерунды её любовь вдруг возьмёт и заржавеет?— Точно не заржавеет? — спросил Франц. — Честное слово?— Честное-пречестное, — сказала мама.
Эберхард уже спрашивал Франца: неужели его родители такие бедные, что не
могут установить себе ни спутниковую антенну, ни кабель? Или, может, они
вообще чокнутые и против телевизора?
Эберхард Франца всегда защищает. Ему всё равно — говорит Франц правду или привирает. Для лучшего друга это никакого значения не имеет!
Франц всегда делает вид, что очень радуется Габиным подаркам. Правда, для этого ему приходится делать над собой большое усилие.
Потому что Габи всегда дарит Францу какие-то странные вещи. Четыре года назад она подарила ему значок с надписью «Не засоряй природу!».
Застёжка у значка была погнута.
Три года назад Габи подарила ему шапочку для душа. Резинка в ней совсем растянулась.
Два года назад Габи подарила Францу четырёх заводных лягушек. На животе у всех была ржавчина.
В прошлом году Габи подарила Францу щелкунчика. Но не пёстрого симпатичного деревянного солдатика, которому надо совать орехи в рот.
Нет, это была обычная латунная кололка с разболтавшимся шарниром!
— Не будь таким мелочным. Когда дарят подарок, не считаются, — говорит мама.
— Подари ей лучше старую пуговицу от штанов. Большего эта жадина не заслуживает, — говорит папа.