Если люди что-то уверенно утверждают, это вовсе не значит. не обязательно значит, что они понимают, о чем говорят. Трамп. Нет, пожалуй, сейчас слишком рано, чтобы говорить о Трампе. В общем, я пытаюсь сказать, что если ребята с твоего семинара снова начнут важничать, вспомни вот что: большую часть жизни все мы просто ищем повод фыркнуть: «Какой абсурд!»
Я все это к тому, что проблема кроется исключительно в терминах. Даже если ты и находишь у себя какие-то симптомы, диагноз – это просто новый способ именовать то, что с тобой уже очень давно.
Оказалось, что счастье человека во многом зависит от того, на чем сосредоточить свое внимание.
Я думаю, что смерть – достаточное наказание.
А я, может, всегда мечтала косу до пояса и глазки в пол. И чтобы рядом был кто-то сильнее, при ком получится вот так - в пол. Кого не захочется скалкой по башке ушатать за тупость или морально за пояс заткнуть через пять минут общения.
"… - Училась ты, разумеется, хорошо. -Хорошо, но не отлично. Мне мотивации не хватало, пока не решила в медицинский поступать. -Тогда не понимаю: обижают либо отличниц – зазнаек, либо тихих двоечниц, средники никому не мешают обычно. -Если не слишком выделяются. Я выделялась. Да сама виновата, Всеволод Алексеевич, у меня все учебники Вашими портретами обклеены и тетради, и дневник, и даже на подставке для книжек и пенале Вы красовались. -Ужас какой, - искренне произносит он. -Ага, если бы на Вашем месте какой Дикаприо был - ещё ладно, и то бы посмеивались, но Вы, мягко говоря, не вписывались в эстетический контекст моего поколения. -Надо думать, и зачем тебе нужно было так много меня? Одной фотографии не хватило бы? Сашка пожала плечами. -Не знаю. Мне кажется, я какую-то пустоту заполняла. -Заполнила? Саша, ты в курсе, что постоянно обнимаешь себя руками? – спрашивает он, останавливаясь, - не замечала? Особенно, когда мы такие разговоры ведём. Я сначала думал, тебе холодно, но лето на дворе. Знаешь, гораздо лучше, когда вот так. И неожиданно он обнимает её…"
"-Саша, ты не понимаешь. Артисту, музыканту, да вообще любому художнику нужно вдохновение. Для мужчины вдохновением служат женщины. - Молодые и ещё не надоевшие, как жена. Всё я понимаю прекрасно, Я перестала понимать, когда на роль музы вы стали брать откровенных содержанок. У которых на лице и в профиле инстаграм написано, что они спят с папиками за деньги. Чуть ли не прайс вывешен. Тупеньких и потасканных, глупых как пробки, не способных даже три банальные фразы в соцсети без ошибок набрать. Ну таких-то зачем? С ними даже поговорить не о чем. Неужели нельзя найти такую, с которой бы по любви? Вам не противно было?-Саш, ты правда не понимаешь? Не понимаешь, что после определенного возраста выбирать мне уже не приходилось? Очередь готовых "по любви" уже не стояла. - Стояла, - тихо говорит Сашка. - Но там, куда вы не смотрели"
Посмешить Всеволода Алексеевича - святое дело, но так его и уморить можно.
Народный эмпат России
"... - Саш, ну какая разница, Катылхан, Самара или Мичуринск? Или Москва. Это всё песни о нашей Родине. Поёшь про Катылхан, а представляешь Марьину Рощу, в которой вырос. Родные дворы, в которых коленки об заборы обдирал, друзей, которых уже в живых нет никого. И поёшь. И все нужные оттенки в голосе сами появляются. В том и заключается суть профессии. А вовсе не в том, какую ноту ты вытягиваешь и насколько чисто. Молодые этого и не понимают, кстати. Копируют внешнее, нотки выпевают. А содержания ноль. Эмоционального содержания.
⠀
Это он по молодому поколению проехался, понимает Сашка. Недавно по телевизору увидели, как какой-то хлыщ поёт его песню. Мальчик всё перенял: и репертуар, и манеру зачёсывать волосы назад, укладывая их на гель, и даже характерный жест рукой. Главного не понял – содержания того, о чём поёт. Сашка тогда возмутилась, мол, авторские права, как они могли передать кому-то песню Туманова. На что Всеволод Алексеевич резонно заметил, что не пропадать же хорошей песне, если сам Туманов больше не поёт. Ну передали, и что? Ну орёт её со сцены молодой и здоровый. Толку-то? Не видел этот мальчик салюта над Москвой девятого мая сорок пятого года. Не получал хлеб по карточкам. Не стоял над могилой матери в пять лет. Не выдаст он всех тех эмоций, которые через край хлестали у Туманова. Сколько бы октав ни вытягивал".