Сашка его очень любит. Все на свете за него отдаст. Но она давно не питает иллюзий ни на чей счет. Даже на его
Я исходила из принципа «не можешь победить — возглавь».
— Дом, Сашенька, понятие философское, — вздыхает Всеволод Алексеевич. — Дело не в количестве квадратов и престижности района. Вопрос, хочется тебе там находиться или нет.
Вот такой у меня бог, — пожимает плечами Сашка. — С астмой. Что делать? Бывает. Где написано, что у богов астмы быть не может?
Я всегда думала, что мы с Нейтом ладили, потому что у нас была история. Но теперь кажется, будто мы из одной книги, только из разных глав. Мы оба в ней были. Но на самом деле нас ничего не связывало.
Я люблю тебя, Джейкоб. И всегда любила. И всегда буду любить. И хотя мне кажется, что в разное время я любила тебя по-разному, главное, что это чувство во мне неизменно
Когда любишь кого-то, ты очень этим дорожишь. Делаешь все что угодно, чтобы сохранить это чувство.
Принять свою тягу к крепким парням – это одно. Но совсем другое – смириться со своими эксцентричными соплеменниками и их неприглядными обычаями
Сексуальная свобода опасна и непокорна. Не случайно авторитарные режимы и тогда и сейчас набрасываются на гомосексуальность и аборты, пытаясь заключить каждый гендер в строго заданные рамки и заставить выполнять репродуктивные обязанности. И не случайно подобные запреты предшествуют более бесчеловечным актам - чисткам и геноциду.
Родиться на свет – значит занять место в схеме отношений с другими людьми, что независимо от твоей воли определяет тебя в ту или иную лингвистическую категорию. Эти категории кажутся естественными и очевидными, но на деле являются социальным конструктами и объектами жестокого контроля. Мы не можем сбежать из своего тела, как мы не можем вырваться из сети противоречащих представлений о том, что это тело значит, на что оно способно и что ему дозволено или не дозволено. Мы не просто отдельные личности, жаждущие и смертные, но представители типов, которым сопутствуют определенные ожидания, требования, запреты и наказания - очень разные, в зависимости от того, какое тело нам досталось. Свобода - это не просто удовлетворение материальных желаний по примеру Де Сада. Свобода это когда ты можешь жить без препятствий, ограничений, страданий и угрозы уничтожения, вызванных постоянным насаждением идей о том, что разрешено такому типу тела, в котором тебе выпало жить.
Осознание, что одни люди из-за своей телесной конструкции подвергаются большей опасности и угнетению, чем другие - это исходная точка всех освободительных движений.