Нельзя, чтобы нас все любили, но нам любить всех очень можно и обязательно!
Дорогая Н.!
Волю Божию можно и нужно выполнять в любом деле и при любых занятиях и на любом месте. Дело не в том, чем мы занимаемся, но как относимся к делу и что для нас главное. Так что не сетуйте на творчество, это занятие ничем не хуже вского другого. Если ты не забываешь, во имя Кого и во имя чего ты творишь, то и отношение будет разное: одно дело - во славу Божию проповедовать творчеством и жизнью своей идеи, которые принес Спаситель, другое дело - во славу свою блеснуть, отличиться. Разбирайся, детка!
Особенно специализировались некоторые из этих журнальчиков в высмеивании Царя. Он сидит на троне, а мыши подгрызают ножки трона. Он в испуге забился за занавеску, а с улицы несутся революционные крики. Вот примерно их обычный сюжет. И при этом соблюдался некий декорум, в том смысле, что лица Царя никогда не рисовали. Но карикатуристы так изловчились, что по пробору или даже по одному повороту головы легко было понять, в кого метило бойкое перо. О том, что министрам очень жестоко доставалось в сатирических журналах, говорить, конечно, не приходится.
Я регулярно собирал все эти издания и, каюсь, не без некоторого злорадства показывал их на докладах Дурново. Порой он не понимал смысла карикатур, и мне приходилось разъяснять ему:
- Это - граф Витте, а вот это - в виде свиньи или жабы, - это вы, ваше высокопревосходительство.
Впрочем, у меня в личном плане как на кладбище — тихо и спокойно.
— В следующий раз я хочу видеть золотое платье, — объявил он. — Катись в ад! — гордо вскинув подбородок, я вылетела из апартаментов. — В аду золотое платье тоже будет к месту, — донеслось следом.
Интересно, если от неловкости завернуться в плед с головой, то все решат, будто нимфа забралась в домик и перестанут приставать? Между прочим, сконфуженных нимф в домиках из пледов даже дикие виверны не трогают!
Помнишь, как говорила бабка Шейрос? — Я поправила платье. — Красота требует жертв. — Мне она говорила, что женщина рождается или умная, или красивая. И всегда так жалостливо по голове гладила.
– Мне она говорила, что женщина рождается или умная, или красивая. И всегда так жалостливо по голове гладила. – Это потому что тебя – она считала умной.
Едва мы в потемках начали подниматься по ступенькам, как он сбил ногой одну из мисок. Посудина с восторженным звоном покатилась вниз и утянула за собой пару товарок, поднявших невообразимый грохот.– Тебе не хватает полок? - не удержался от ироничного вопроса Гард.– У меня протекает крыша.– Поэтому ты пошла на мертвеца со сковородкой? - немедленно подколол остряк.
В искусстве быстрого одевания манекенщицы дают фору стражам-первогодкам