Нельзя понять человека по-настоящему, если ты знаешь о нем только с одной стороны.
— Извиниться?
— Обойдусь, — фыркнула Альена. — Наверняка извиняясь будешь держать фигу в кармане.
— А вот и нет! — совершенно честно отозвался я. В конце концов, честность всегда важна. Тем более при общении с ангелами. Я ведь собирался держать не одну фигу, а две. Но разве ей это объяснишь? Не поймет-с. Ангел.
Вежливость способна открыть ворота любого сердца.
Слова – это оружие гораздо страшнее всех ваших бомб
— Он не верит никому и ни во что. И он не верит в добро. Мы можем заставить его поверить.
— «Заставить поверить в добро», — хмыкнул я. — Звучит отлично. А если не поверит, то по кумполу ему. Чтоб верил. Или на костер. Как там инквизиция заставляла верить в добро?
- Порой я не понимаю, когда ты шутишь, а когда серьезен.
- О, тут все просто. Когда я серьезен - я шучу, а вот когда шучу - то я смертельно серьезен.
– Тогда надо было еще при жизни научить своего сына отличать добро от зла, – сердито буркнул я. – Кто виноват в том, что он дожил до двенадцати лет и не различает эти понятия? Я, что ли? Конечно, черти плохие, валите все на нас! А люди безгрешны! Воруют? Черт соблазнил! Грабят? Черт виноват. Взятку взял? Лукавый попутал. Ну да, Лукавому делать больше нечего, как стоять над плечом взяточника и нашептывать ему: «Возьми деньги, ну возьми. Ну что тебе, тяжело, что ли? Тебе дают? Так бери!»
Увы, люди не собаки. Их добротой не проймешь. Людей надо пронимать чем-нибудь тяжелым. Желательно по голове, чтоб мозги на место встали.
И ведь никому в голову не приходит, что ни черту, ни дьяволу вовсе нет нужды покупать душу у человека. Люди сами их отдают нам. Бесплатно. Да еще и радуются при этом.
Небольшое недопонимание грозит большими бедами.