Однако папа же предупреждал меня много лет, это грязная змейская сделка с хитрым имечком - называется Ж-И-З-Н-Ь - хотя скорее Ф-У-Ф-Л-О... Как же впрямь прогнивают стены жизни - как рушится балка сухожилия...
Громадные Деревья Лоуэлла оплакивают июльский вечер песнью, что заводится в луговых яблочных землях над Бридж-стрит, фермами Банкер-хилла и домиками Сентралвилля..
он хохотал, как маньяк, недоразвитая ментальность, милый и добрый, невероятно грязный, святой,придурочный, трудолюбивый
Я отказался от церкви, чтоб облегчить себе ужасы, - слишком много свечного света, слишком много воска. У себя в смерти я предпочитаю реки или моря и другие континенты...
Задумчиво помедлив, отчего я непроизвольно качнулась сама, инстинктивно стремясь ощутить внутри себя движение, он убрал руку.
– Смажу тебя, – сообщил мне негромко, – на случай, если пораню: быстрее заживет и легче тебе завтра будет.
В необходимости последнего я была уже не уверена, поскольку почувствовала, что и так начала влажнеть, пока глубоко внутри, но... раньше со мной и этого не случалось. Старх, быстро обмакнув пальцы в свою универсальную мазь, вновь скользнул ими в меня и снова сделал это решительно и быстро. Я опять непроизвольно дернулась, ощутив сразу возникшую от его движения ноющую тяжесть внизу живота. И тут же подалась бедрами вверх и потерлась собой о его запястье, чем только усилила требовательный зуд внутри.
Резко повернувшись ко мне лицом, перехватив мой изучающий взгляд, старх прищурил поблескивавшие желтым глаза и, словно прочтя мои мысли, спокойно спросил:
– Ты беременела раньше?
– Нет, – я все же нервно сглотнула. – Мама научила меня, как не допустить этого.
– Мне нужны будут дети, – со значением, шепотом неторопливо проинформировал он. – Хотя бы двое.
Когда на душе легко, все приносит радость.
– Так на планете же очень холодно, да? Как там теплолюбивые олени выдержат? И еда для них, – жестом указав на контейнеры, добавила. – Ее завозить надо? На Иволоне же ничего не растет.
– Выдержим мы – выдержат и олени, – спокойно заявил мой неожиданный муж и, вытащив из приоткрытого контейнера какие-то шкуры, стал что-то с ними делать.
– А что для твоих женских надобностей? – уточнил Рид.
Мысленно треснув себя по лбу за недогадливость, поразилась продуманности подхода старха.
– Ткань, наверное, нужна, – неуверенно добавила я, хотя подобным средством никогда не пользовалась.
– А что обычно использовала? – невозмутимо уточнил мужчина.
– Впитывающие хлопковые присоски, – смутившись откровенности вопроса, пробормотала я.
– Витара, – с довольным видом проинформировал старх, – в основном, всем необходимым обеспечить тебя удалось!
Ошарашенно переведя взгляд на две большие коробки, не поверила своим глазам. Если там присоски, то я обеспечена пожизненно!